— А он… — слёзы скопились между веками, размывая обзор. — Он всё ещё… с тобой?

— Да, — протянул дьявол, почти шипя по-змеиному. — Я прекрасно осознаю, что душа моего сосуда — единственное, что останавливает тебя сейчас от попыток убить меня. Мои консорты заранее продумали меры предосторожности.

Да, сёстры Родерик определённо учли всё, и они ещё поплатятся за это.

В троекратном размере.

— Я могу с ним поговорить? — мой голос стал тоненьким и жалобным.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему? — спросила я, хотя это прозвучало скорее как всхлип, чем вопрос.

— Потому что, дочь Аида, — он выдержал паузу для большего эффекта, — я единственный, кто сейчас управляет этим сосудом.

— Он не сосуд! — закричала я, не подумав. — Это не твоё тело! Это не твоя жизнь! Она принадлежит другому человеку — хорошему человеку, который заслуживает прожить её до конца!

В уголках его глаз появились морщинки. Он улыбнулся.

— Говоришь так, будто мне есть дело до всего этого.

Конечно, ему плевать. Он же Люцифер. Сатана. Дьявол во плоти.

Понимая, что это ни к чему не приведёт, я решила зайти с другой стороны.

— Если ты не даёшь мне поговорить с ним, то откуда я могу знать, что ты говоришь правду? Откуда мне знать, жив ли он? — спросила я, едва ли не задыхаясь на последних словах.

— Придётся поверить мне на слово.

— Поверить на слово Дьяволу? — я скривилась, тогда как внутри меня всё ждало его ответ.

Он вновь улыбнулся.

— Знаешь, я не такой уж плохой. Если дашь мне шанс, я покажу тебе, почему моё имя означает «Светоносный».

Я начала мотать головой ещё до того, как он договорил. Единственное, что я бы дала ему показать, так это как изгнать ублюдка из тела Трейса.

— В конце концов это я привнёс в этот мир знание, подарил свободу воли, — его глаза прожигали меня, как ничего не подозревающую мишень. — И я мог бы дать намного больше, дочь Аида. Если позволишь.

— Никогда, — мне было до смерти страшно. — Ты… ты спятил. Совсем спятил! Выжил из ума!

Какое красноречие.

Его глаза прищурились с любопытством.

— Ты ведь даже не представляешь, верно?

Я чувствовала, как невидимая рука сдавливает моё горло на этих зловещих словах.

— О чём ты?

— О том, насколько больше может стать твой мир. Насколько лучше может стать твоя жизнь.

— Меня устраивает моя жизнь, — солгала я. Моя жизнь — грёбаный кошмар, но я не собираюсь признаваться в этом ему. — Устраивала, пока не появился ты.

— Нельзя обмануть обманщика, принцесса. Ты была рождена не для этого мира. Тебе было уготовано нечто большее. И с мой кровью в твоих венах ты сможешь это получить. Сможешь занять своё законное место и править королевством, как и было предназначено.

— Каким ещё королевством? — я совершенно не понимала, что за чушь он нёс. В то же время желчь подкатила к горлу, намекая, что я не хочу этого знать.

— Подземным миром, разумеется.

У меня отвалилась челюсть. Новая волна паники поднялась в груди. Не такого разговора я ожидала. Не то, чтобы я вообще ожидала, что когда-нибудь буду разговаривать с дьяволом, но это… полное безумие.

— Я не… не… НЕТ!

Просто нет. Мои ноги двигались сами собой, отступая к двери.

— Я напугал тебя, — произнёс он так, будто я не была в шаге от того, чтобы обделаться от страха, с той самой секунды, как он переместил нас сюда. — Тебе не стоит бояться. Ни меня. Ни тьмы. Она часть тебя, Дочь Аида, как и меня, — он развёл руки в стороны. — Нужно только принять её. Впустить…

Пока он говорил это, я чувствовала, как тёмная энергия тянется ко мне, скользит по моей коже, ищет пути проникнуть внутрь. «Это всё он», — внезапно поняла я. — «Это он делает». Не знаю, почему я так решила, но у меня не было никаких сомнений. Он заманивал меня, взывал к той части моего внутреннего «я», которая знала, кто он такой, и хотела откликнуться.

Я шлёпнула себя по руке с такой силой, будто это могло отогнать тёмную магию.

— Прекрати! Перестань делать то, что ты делаешь! Убери это от меня! — истерично заорала я, продолжая стирать невидимую тёмную энергию со своей кожи.

Он опустил руки, и ощущение тут же отступило, словно он отозвал его. Всё, с меня хватит. Я сорвалась с места и побежала к двери, но он опередил меня.

— И куда ты собралась? — спокойно спросил он, тогда как я испуганно отскочила назад. — Обратно к Воскрешённому? — он выплюнул это слово с нескрываемым отвращением. — Мне неприятно лицезреть, как моя родственница путается с низшим демоном.

Меня, честно говоря, совершенно не колышет, приятно ему или нет, но поскольку он стоял так близко и загораживал единственный выход из комнаты, пришлось прикусить язык. Такие фразы не способствуют тому, чтобы разговорить собеседника.