— Залезай в машину, ангел. Не заставляй меня повторять дважды, — его обычно миловидные черты превратились в острые углы с игрой света и тени.

— Ладно, ладно. Остынь, — я сделала несколько шагов в сторону машины и затем резко развернулась, срываясь на бег. Не успела я даже вдохнуть глоток свободы, как он схватил меня за локоть и потянул на себя.

Я врезалась спиной в его грудь.

— Вздумала убежать от меня, ангел? Серьёзно? — спросил он прямо у моего уха, крепко обхватив меня руками. — Ты же знаешь, что не сможешь оторваться в гонке с Воскрешённым.

— Возможно, но я могу выбить из него дух, — ударив его локтем в живот, я вырвалась из его хватки, развернулась и врезала ему в нос.

Услышанный хруст был самым приятным звуком на свете.

Он вытер нос рукавом и улыбнулся мне.

— На этот раз я спущу тебе это с рук.

— Как мило с твоей стороны, — ответила я и ещё раз замахнулась кулаком на его лицо.

Но на этот раз он поймал мою руку и выкрутил так, что я вновь оказалась прижата к нему.

— Первый раз был подарком. Для второго придётся постараться.

— Не проблема, — и ударила его коленом по шарам.

Вскрикнув, он упал на колени. Я замерла на секунду, наслаждаясь результатами своих трудов. Но удовольствие быстро смыл звук выдвинувшихся клыков.

Чёрт.

Он в бешенстве.

Надо бежать.

Громко топая по асфальту, я направилась в сторону леса. Это было безнадёжно с самого начала — я понимала, что он обязательно меня догонит, — но всё равно бежала со всех ног. Едва успела добраться до ряда кустов вдоль трассы, как он налетел на меня сзади. Я упала лицом в траву, из лёгких выбило весь воздух.

— Слезь с меня! — закричала я. Он перевернул меня на спину, но не отпустил.

— Думаю, ты уже достаточно повеселилась на сегодня, — его лицо было так близко к моему, что я почти чувствовала касание его губ, когда он говорил. — А сейчас — живо в машину, — повторил он, не оставляя мне выбора.

Чёрт побери.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться, и меня это совсем не радовало.

Прожигая Доминика недовольным взглядом, я оттолкнула его от себя и поднялась на ноги. Он следовал прямо за мной, пока я возвращалась обратно к его машине. Я села в его чёрную «Ауди» — против своей воли. Он захлопнул мою дверь и обошёл машину, чтобы занять водительское сиденье.

Мои руки всё ещё дрожали от всплеска адреналина, когда я пристёгивала ремень безопасности, обдумывая все самые ужасные сценарии, которые мне грозят. Если он стёр память Тейлор и отослал её прочь, очевидно, что у него не самые благие намерения. Но опять же — это же Доминик Хантингтон. У него всегда плохие намерения.

— Как ты узнал, где меня найти?

— Я поставил маячок на твой телефон, — без стыда и совести заявил он.

— Маячок? Серьёзно? Это же незаконно! Сволочь, я тебе не ребёнок!

Доминик, не обращая на меня никакого внимания, достал мобильный и начал кому-то звонить.

— Это я. Она со мной, — после чего бросил телефон на приборную панель, завёл машину и погнал по серпантину, залитому лунным светом.

— Кому ты звонил? И куда, чёрт возьми, ты меня везёшь?

Я открыла окно и выбросила свой телефон.

Пусть знает, что нельзя ставить маячки на мои вещи.

— Я звонил Габриэлю и сейчас везу тебя обратно в поместье. Куда ж ещё? — он окинул меня изучающим взглядом. — Я знал, что ты легко поддаёшься запудриванию мозгов, но это уже за гранью.

Я прожгла его взглядом.

— Выкуси, Доминик.

— Я бы с удовольствием, ангел, — уголок его губ приподнялся в ухмылке. — Только скажи где, когда и как сильно.

Нашёл время для своих непристойных намёков. Мерзавец вообще не видит берегов.

Его взгляд снова прошёлся по мне.

— Только не говори мне, что ты всерьёз поверила во всю ту чушь, что он нагородил во «Всех Святых»?

Я не стала подтверждать или отрицать тот факт, что поверила ему на минуту.

— Он лгал, ангел. Всё до единого слова.

— Знаю, — говоря это, я не смотрела ему в глаза. — Вот только я поняла это через две секунды после того, как стало слишком поздно.

— Тогда почему ты… — он снова посмотрел на меня, внимательно обыскивая взглядом. — Он ранил тебя?

Его челюсть заметно напряглась.

— Нет.

Во всяком случае, не физически.

Я не могла не заметить, как его черты смягчились словно бы от облегчения.

— Может, тогда расскажешь, что происходит? — в его голосе осталось раздражение. — Что именно он тебе сказал?