Он накрыл мой рот ладонью и развернул нас так, что моя спина оказалась прижата к барному шкафу, а сам своим телом перекрыл мне все пути отступления.

– Ты же знаешь, что меня лучше не провоцировать, когда я в таком состоянии.

Мой взгляд опустился на его обнажившиеся клыки, но я не дрогнула. Даже на самую малость. Отодвинув его руку от своего рта, я ответила:

– Я тебя не боюсь.

– Нет?
– он сильнее вжал меня в полки, угрожающе нависая надо мной и заставляя выгнуть спину.
– А стоило бы.

Между нами пробегали опасные заряды электричества. Его взгляд скользнул вниз к моей шее, задержался там на секунду и вернулся к губам. Скривил рот, как если бы он вёл войну с самим собой, со своими желаниями.

– Ты хоть знаешь, как легко я мог бы выпить тебя досуха?

Самое время бросить всё и бежать наутёк, но я этого не сделала. Что-то внутри меня самой удерживало на месте. Оно сдерживало страх и побуждало дальше красться в ночи навстречу неизвестности.

– Так сделай это, - провоцировала я, ведомая тёмными желаниями, поселившимися в моём сердце.
– Выпей меня до дна, Доминик. Покажи, насколько я тебе безразлична.

Я откинула волосы, обнажив шею и расчистив тем самым ему путь - искушая его пойти до конца.

Стакан, который он по-прежнему держал в другой руке, лопнул вместе с рыком, вырвавшимся из горла Доминика.

Но он так и не пошевелился, и я тоже. Вот и всё, мы зашли в тупик вселенских масштабов.

Я облизнула губы в поисках хоть какой-то влаги, чтобы избавиться от пустыни во рту. Его жадные глаза тут же нашли мой рот, и на этот раз задержались там.

Я видела в них желание - почти чувствовала его на своём языке. Гнев, что ещё секунду назад затмевал все остальные его эмоции, рассеялся без следа, сменившись на нечто столь же опасное. Он прожигал меня взглядом. Глаза, в которых полыхал огонь, сузились, внимательно изучая моё лицо. И тут Доминик отстранился, сдаваясь.

– Оставь это, ангел, - его голос прозвучал мягче, почти умоляюще.

– Не могу.

Я выпрямилась. Сердце гулко стучало в груди. Мне нужно узнать правду.

Он посмотрел на свою окровавленную ладонь и стряхнул крошечные осколки стекла, впившиеся в его кожу.

– Что бы это изменило?

Всё внутри меня сжалось.

– Я… я не знаю.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Потому что… мне важно знать, что ты чувствуешь ко мне.

Как только я произнесла вслух, то осознала, что пыталась найти ответ на этот вопрос с самой нашей первой встречи и каждый день после.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его отвлёк звук приближающихся шагов. Спустя пару ударов сердца на пороге появился Габриэль в своей чёрной кожаной куртке. Он нахмурился. Его взгляд заметался между мной и Домиником, беззвучно собирая информацию, и в итоге остановился на мне, полный беспокойства.

– Ты в порядке? Всё хорошо?
– отрывисто спросил он, пока я поправляла рубашку.

– Конечно, брат. Всё отлично, - ответил Доминик, пряча пострадавшую руку в карман.

Я старалась не смотреть в глаза никому из них и просто собирала невидимые катышки с рукавов.

– И?
– Габриэль сделал паузу, по его лицу всё так же читалось, что он переживает за меня.
– Мне кто-нибудь скажет, что произошло?

– Ничего, - быстро ответила я, чувствуя, как горят щёки от смущения.
– Мы просто разговаривали.

Он смотрел то на меня, то на Доминика, и готова поклясться, он вот-вот придёт не к тому выводу.

– В баре «Всех Святых», - уточнил он, но по его тону стало ясно, что все выводы уже сделаны.

– А, точно, бар.

Чёрт. Если до этого он мог подумать, что ему показалось, то теперь уже нет.

– Доминик сказал, там был Люцифер, - добавил Габриэль, ожидая, что я расскажу всю историю.

– Ну, да, он был там… изображая Трейса, - моё настроение тут же испортилось от кошмарных воспоминаний.
– И у него это хорошо получалось. Он делал вид, что не понимал, о чём речь, когда я потребовала объяснений.

– Он притворился Трейсом?

Я кивнула.

– Он пытался убедить меня, что мне всё это привиделось под внушением Доминика.

Габриэль скрестил руки.

– И ты ему поверила?

Да, теперь мне стыдно, но, блин, кто бы на моём месте не засомневался?

– Питер Макартур подтвердил, что Трейс работал в баре всю неделю. Как я должна была понять, что он лжёт?

Габриэль посмотрел на Доминика, ожидая пояснений.

– Он был одержим, - сообщил Доминик, вернувшись на диван и закинув лодыжку на бедро.

Габриэль зажмурился, понимая, что это значит: по разрешению или без, но в теле Питера Макартура теперь живёт демон.

– Чёрт подери, - он не смотрел мне в глаза, будто моим суждениям уже не стоит доверять.