Хальфдан на моих глазах, когда я еще только возвращался в битву, получил стрелу в голову. Прямо в глаз. Кто такой меткий или везучий я не заметил, не до того было. Но и из людских лучников не выжил никто. Хотя это так себе утешение.

Погиб мой приятель Торстейн. А я ведь мог бы его спасти. За секунду-другую, как щит парня отжали вниз, открывая для удара копьем, я мог выстрелить в того, кто пронзит шею долговязого орка, а не в его соседа. И пусть убийце приятеля тут же прилетела ответка от Фреира, но выбери я для выстрела в упор его, кто знает, может Торстейн был бы сейчас жив.

А еще у нас погиб Ойвинд. Надеюсь, теперь его отец наконец-то услышит последние новости про то, что произошло в мире.

Когда правый фланг смяли конями, и начали гвоздить парней сверху вниз копьями да булавами, именно Ойвинд бросился в одиночку на помощь, свалив первым же ударом предводителя конных, а затем и его соседа. Вот только о защите в этот момент он думал меньше всего, схватив копье в две руки. За что и поплатился.

Ранения разной степени тяжести получили все. Помимо Берси довольно тяжело пострадал Моди. Если бы не кольчуга, наверно он был бы пятым на погребальном костре.

Купленная на Волчьем острове, за счет двойной доли, кольчуга спасла и волосатика. Во многих местах кольца разошлись, но всё ж эти удары не смогли достаточно проникнуть в тело.

Сожалел ли я, что мой личный враг выжил? А чего скрывать — сожалел. Но ударить в спину самому? Нет! Хоть и была такая возможность несколько раз.

Надо ли говорить, что Синдри опять досталось? Опять этот шустрила лез в самое пекло, за что и поплатился. Хорошо хоть попал под удар булавы, а не меча или копья. Сотрясение, пусть и сильное это не наконечник копья в кишках, или разрубленная мечом шея.

Даже Сигмунд получил рубец на лицо! Ну, теперь-то он может считаться полноценным боевым форингом! Теперь за пиршественным столом ярла никто не посмотрит косо, дескать, а ты как сюда затесался? Удачливый, на лицо подтверждение личной храбрости... Короче — состоялся.

Люди Ланца кончились не все. Одиннадцать копейщиков в итоге сдались, хотя у нас на ногах в тот момент оставалось десяток орков да граф с сэром Ральфом.

И тут же разгорелся спор!

— Их надо убить, всех!

Мнение разделяло большинство наших. Кто-то, как Фритьеф и, кстати, Болли, опасались оставлять в живых столько потенциальных врагов. Кто-то, как Бруни и Фреир, из мести. Хоть и не первый раз погибали парни, с кем более года назад вышли из Борга, но тут сразу четверо!

Я тогда попросил Сигмунда не торопиться, и подошел к графу.

— Что скажите, граф Холид?

Граф, в потрепанной кольчуге, с разошедшимися в нескольких местах кольцами надолго задумался. Снял «арендный» шлем, утер рукавом лоб. Подсохшая было рана на лбу вновь начала кровить.

— По правилам, это ваши пленники. Но если честно, мне будет неприятно, если орки — вот так, не в бою, а как баранов перережут моих соплеменников.

— Хм. Вообще-то эти соплеменники только что хотели убить вас.

— Хотели, — согласился граф. — Но они были связны клятвой, так что вина не на них. Тем более это не вассалы, а наемники.

— А чего ж они тогда сразу не сложили оружие, как увидели, что Ланц, того? — скривился я. — Знали, небось про выкуп, вот и решили грабануть.

— Про выкуп сложно сказать — кто ж такое простым воинам рассказывает? А что продолжили? — граф пожал плечами. — Так с ними был Фриц, младший брат Ланца. Командование просто перешло по старшинству, обычное дело. А как и он пал, так и сдались.

— Ладно, — махнул я рукой. По правде сказать, мне было всё равно — устал смертельно. Хоть других ран и не получил, но и те, что заработал вначале, начали ныть и дергать, адреналин-то закончился. — Пойдемте, поговорим?

— Сам хотел предложить, — ответил граф.

Одиннадцать мужиков, разной степени израненности сидели кружком на земле, без оружия, без шлемов, в окружении нескольких, пошатывающихся и залитых с ног до головы кровью орков. Кольчуги, кстати, их тоже заставили поснимать. Морды мрачные. Понимаю, повода для веселья никакого. Тем более захватили их не соплеменники, а орки, про которых, полагаю, наслышаны всякого.

— Разрешите? — поинтересовался у меня граф. Ох уж эта куртуазность! Типа это ж не его пленные...

Я кивнул. Да пожалуйста.

— Кто старший? — голос графа звякнул холодным металлом.

— А кто спрашивает? — поднял взгляд немолодой, короткостриженый мужик с проседью. Странно, лицо показалось знакомым.

Граф даже бровью не повел, но тут же из-за его плеча выступил сэр Ральф.

— С вами говорит владетельный граф Холид. Ваш наниматель был его вассалом. Замечу — осыпанным благами и невообразимо поднявшийся за счет своего сюзерена. Но затем безбожно предавший графа Холида, замыслив подлую измену. За что и поплатился.