— Тиси...

— Нет, — как отрезала девушка. — Лучше дайте мне кинжал, и в случае, если удача отвернется от вас, этому мерзавцу меня не получить. А вместе со мной и вашего титула, отец!

О боги, сколько пафоса!

— Я тоже не покину вас, милорд, — парень преклонил колено, — я приносил вам обет верности, и его исполню!

— На этот бой я освобождаю вас от клятвы, сэр Ральф.

Я не выдержал:

— Да хватит уже расшаркиваться! Видите? — ткнул рукой в сторону противника. — Эти хмыри уже двинулись на нас!

— В строй! — прогорланил Сигмунд. — Берси, — окликнул он «Медвежонка», — принеси мне копье, парень, сегодня ваш форинг станет с вами в один строй!

Блин, и этот туда же! Я ща расплачусь прям!

— Лучше дайте копья и щиты людям, — показал я на графских дружинников, — да определите им место.

— Кнуд! — Сигмунд уставился на ковыляющего в строй кормчего. Тот был в шлеме, с копьем и щитом. — А ты куда?

— Сегодня корабль охранять не надо.

— Лучше дай людям оружие, старик. Похоже, они решили умереть вместе с нами.

Перевел графу слова Сигмунда. Я даже выпросил у брата кольчугу для графа. Так сказать, во временное пользование.

— Я благодарен вам, орки, — отец Летисии церемонно раскланялся.

Наскоро посовещавшись, людей поставили в центре, но в сдвоенной шеренге. Восемь дружинников, немолодых несуетных мужиков, снабженных такими знакомыми им копьями и щитами, что достались нам от их же товарищей, сопровождавших Летисию в самом первом ее плавании. Граф и Ральф встали в середине. Уговорить их встать, как нормальные военачальники, за спинами и оттуда руководить хотя бы людьми, не получилось.

— Кем тут руководить? — отмахнулся граф, — Жалкие остатки. А ваши бойцы меня всё равно не поймут. Пойдемте, сэр Ральф, покажем оркам, как умеют сражаться и умирать людские аристократы.

Ральф молча отсалютовал мне мечом и пошагал за сюзереном.

Отряд Ланца приблизился к нам метров на сто. Основу строя составляли двадцать пять копейщиков. Тоже, по виду не дети: глубокие шлемы, пусть и не пижонские бронзовые, а вываренная кожа на железном каркасе, но на вид крепкие, добротные. Какая-то улучшенная версия того барахла, что мы горами собирали в деревнях.

Все поголовно в кольчугах. Копья и большие круглые щиты, обтянутые кожей, крашеные в чёрный цвет.

— Наемники, — сплюнул граф, — интересно, где Ланц нашел на них денег?

Позади копейщиков маячили лучники, пока что не лезущие вперед, так что точное число всё еще было непонятно. Но думаю десяток, не меньше.

На фланге и чуть позади столпились конные. Трое уже виденных мной закованных в бронзу настоящих рыцарей, с длинными, мощными копьями. Пацан с баннером. И восемь более привычных — кольчуги, овальные щиты, такие же, как у пехотинцев копья.

— Сэр Асгейр, — раздался голос графа. Я, пользуясь тем, что как стрелок располагался позади строя подошел поближе. — Передайте своим, что Ланц будет атаковать как принято в Имперской гвардии. Они таранят пехотные порядки выставив копья, пользуясь крепостью своих доспехов. Это очень опасная тактика. Нам могут проломить строй, и тогда их пехота ворвется внутрь наших порядков.

Пока я обрисовывал ситуацию нашим, Ланц, и прежняя троица опять выехали вперед. На этот раз они остановились от нашего строя метрах в пятидесяти.

— Граф Холид, последнее предложение! — на этот раз Ланц не снимал шлем, и голос звучал, словно из ведра. — Переходите на нашу сторону, и я обещаю, что не трону ни вас, ни вашу дочь. Вы просто уступите мне свой титул и будете спокойно жить на достойную вас ренту, что я обеспечу.

— А мои люди?

— Они могут перейти на службу ко мне. Слышите? — крикнул Ланц дружинникам. — Обещаю каждому двойной оклад! Вы же не хотите погубить свои души, сражаясь под дьявольскими знамёнами?

Вообще-то, вместе с графскими дружинниками шансы у нас были. И неплохие. Семнадцать бойцов в строю, считая Фритьефа и самого форинга. Кнуда оставили позади, поручив ему Летисию, старик при этом даже пытался что-то сказать девушке, типа: «Ты я не бояться. Я ты охранять и спасать». Когда-то я говорил даже хуже.

Плюс десяток людей вместе с графом — тоже не мальчиков для битья. В итоге, по пехоте почти паритет. И пусть люди, не чета оркам, вот только наш противник вряд ли только что греб, выбиваясь из сил, а потом таскал тяжести по пояс, а то и по грудь в воде. А еще у нас нет конницы, и всего два стрелка...

— Не тот спасется, кто твердит Господи-Господи! — крикнул я. — А тот, кто жизнь свою положит ради исполнения честной клятвы, данной господину! Читал Писание, Ланц? — и добавил тише. — А я читал.