Дыши, Диля! Главное — дыши. И под ноги смотри, не хватало еще навернуться с лестницы у всех на виду.

Я старалась держать себя в руках, но все равно, когда распахнулись парадные двери, ведущие вниз, сердце бешено забилось в груди. Очередность устанавливали по именам, потому первой спускалась Адель. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем очередь дошла до меня.

Шаг, и вот я появляюсь на вершине лестницы в зале, откуда на меня устремляются сотни взглядов. Среди них я замечаю один — единственный. Демид стоял у подножия лестницы и ждал, чтобы проводить. Под торжественную музыку я спустилась и вложила свою ладошку в его протянутую руку.

— Ты покорила мое сердце уже давно, но сейчас оно замирает от твоей красоты, — произнес Демид и поцеловал мои пальчики.

— Так же, как замираю я, встречаясь с вами, Ваше Величество, — ответила, присев в поклоне.

В этот раз зону для невест украсили легким тюлем, поставили для каждой кресло, из которого можно наблюдать за залом. И надо же, записывающие кристаллы мелькали по периметру огражденной зоны, но внутрь на залетали.

Император вернулся к трону, чтобы сказать небольшую речь.

— Все мы внимательно следили за ходом отбора. Я старался понять, прочувствовать каждую девушку, чтобы найти в ней отклик. Прошедшие испытания позволяли раскрыться с разных сторон и помогали принять решение.

Гости слушали Его Величество в абсолютной тишине, что казалось невероятным для такой массы народа.

— С каждым этапом их оставалось все меньше. В финал вышли те, что покорили всех нас. И этот бал для того, чтобы мы могли еще раз восхититься их красотой, манерами и убедиться, что каждая из них достойна стать императрицей.

Глава 29, в которой звучат признания

С последним словом зал наполнила музыка. Первые пары устремились в центр зала. В этот раз нам не предстояло беспокоиться на счет того, кого выберут первой и что это значит. Очередность определили жеребьевкой заранее, она даже транслировалась в эфир.

Как только Демид двинулся в нашу сторону, Адель вышла навстречу. Наверняка наблюдающие отметят, что они красивая пара, только я никак не могла усмирить бушующие во мне чувства.

Меня устроит лишь один вариант будущего — где я единственная девушка в жизни Демида. В том, что он испытывал ко мне схожие чувства, я не сомневалась. Значит, осталось его убедить, что Адель не нужна в наших отношениях.

— Лиа Дилия, позвольте вас пригласить, — в мой маленький мирок моральных терзаний вторгся лир Колиас. Понимая, что это хороший шанс прервать мучения, я согласилась.

— Есть новости от Кати? У вас наверняка больше возможностей с ней связаться, — заметила я.

— Должны же быть хоть какие-то плюсы от моего положения? Я навещал ее вчера. Кати неплохо устроилась и приступила к обучению. Я присоединюсь к ней после завершения отбора.

— Надеюсь, вы ей передадите мой привет и наилучшие пожелания?

— Непременно, — лир улыбнулся, что довольно редко для него. — Впрочем, я более чем уверен, что она сейчас наблюдает за трансляцией. Если помашете ей, она непременно увидит, — лир Колиас усмехнулся. Он даже отпустил мою руку. Видимо, думал, что я приму предложение.

— Допустим, Кати и Равия меня поймут, а вот другие зрители — вряд ли, — ответила я, слегка приседая в поклоне, как требовал танец.

— Нет в вас духа бунтаря. Никогда не лишал себя удовольствия нарушить парочку предписаний протоколов. Тот, кто их выдумал, ужасно нудный и скучный, — лир скривился, словно от кислого, чем заставил рассмеяться.

Что ж, наш танец и впрямь помог успокоиться. Я только поклонилась брату императора, как подошел Его Величество.

Ему стоило приобнять меня, вступая в первые ноты чарующего вальса, как мурашки пробежали по коже. Вновь быть так близко, чувствовать дыхание, его незримую силу, ощущать надежность… Невероятно.

Нам не требовались слова, чтобы выразить эмоции. Я тонула в светлых глазах, делила каждый вздох и наслаждалась каждым прикосновением. Его взгляд дарил ощущение полета. Заявлял его право владеть мною всецело. Жизнью, телом, душой. Я вся уже принадлежала ему.

Сейчас мне не страшно открыться. Наоборот, я хотела, чтобы он увидел, почувствовал мои мысли. Услышал, как бешено бьется сердце в груди, когда он смотрит на меня. Чтобы понял — в моей жизни только он. Чтобы и он ответил мне тем же.

— Меня пьянит одна лишь мысль о том, что ты станешь моей, — прошептал Демид, склонившись ближе.

— А ты? Могу я хотя бы надеяться, что ты будешь принадлежать только мне? — в моих словах невольно проскользнуло отчаяние. Он молчал так долго, что я уже думала, не ответит. И все же прежде, чем наш танец завершился, я услышала: