Грэхем кивнул.

— Но ведь… — в голове тотчас замелькали кадры из фантастических фильмов, где искусственные воины были сильны, как никто другой, чертовски красивы и жутко сексуальны. Образ непена никак не подходил под подобное определение.

— Если мыслить глобально, — генерал неожиданно улыбнулся, — то эксперимент прошел не так уж плохо. Ты лучше других знаешь, какие они. Без сомнения — не красавцы. Но быстрые, выносливые, сильные. Могут подолгу обходиться без воды и пищи. Их глаза прекрасно видят в темноте. Общаются исключительно между собой, не воспринимая человеческую речь и не воспроизводя ее. Брать такого противника в плен не имеет смысла — он ничего не скажет. Зато связь с командиром и другими соратниками легко осуществляться в любой точке земного шара. Приборы им не нужны. Эти существа могли быть почти непобедимы…

— Но… они же людоеды! — воскликнула не сдержавшись. — Они … они просто мерзкие!

— То, что они едят трупы, стало приятной неожиданностью.

— Что???

— Ну конечно! Посуди сама — иметь в распоряжении армию, которая может долгое время обходиться без воды и пищи само по себе уже половина победы! Ну а если бойцы могут сами найти провиант, да еще на поле боя…

Я передернулась от омерзения, но не могла с ним не согласиться. Да. Иметь в подчинении армию, состоящую из таких монстров — и шансы на победу увеличиваются в несколько раз. А уж если научить их пользоваться оружием…

— Как я уже говорил, твои родители работали в той заброшенной лаборатории, — генерал прервал мои раздумья. — Разумеется, тогда она функционировала вполне нормально и выглядела по-другому.

— Отец испытывал на себе этот вирус? — поинтересовалась я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Да. Он был одним из первых. — Грэхем нахмурился, словно вспомнив нечто неприятное. — Я думаю, ты сама понимаешь, что его уже давно нет в живых. Ты родилась после его смерти.

— Понимаю, — прошептала я, пытаясь проглотить ком, застрявший в горле. — Зараженные не выживают.

— Не выживают. Почти, — он насмешливо взглянул в мою сторону.

— Постойте! — встрепенулась я, — Может быть, Вы знаете, почему я не стала выглядеть как непен?

— А вот с этого момента начинается самое интересное, — генерал задумчиво пожевал губами.

В машине воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным урчанием двигателя и шорохом песка под колесами.

— Говорите! — прошептала я, почувствовав, как предательски дрожит голос. — Я хочу это знать.

— Дело в том, — медленно произнес генерал, — что твоя мать познакомилась с отцом уже после его заражения.

— Что??? — я задохнулась от ужаса. — Нет! Не может быть…

— Это вещество уникально тем, что полностью изменяет структуру ДНК человека, причем в короткий срок. Это само по себе поразительно. У непенов мало осталось человеческих генов, они образовали совсем новый вид, не существовавший ранее.

— Вы хотите сказать… — я пыталась совладать с судорожно бьющимся сердцем и понимала, что это безуспешно, — Хотите сказать, что я уже родилась наполовину непеном?

— Да, — спокойно ответил он.

Меня словно ударили в солнечное сплетение. Я сидела, безмолвно открывая и закрывая рот, словно рыба на суше, и не могла вздохнуть. Воздух никак не шел в легкие.

— Да, так и было. Ты изначально была не совсем человеком. Этот вирус изменил тебя еще до рождения, но именно поэтому ты не переродилась сейчас. Твой организм не воспринял его как инородный элемент.

— Я все равно изменилась! — воскликнула я, глядя на генерала во все глаза.

— Изменилась? — переспросил Грэхем.

— Да, — я кивнула, не отводя взгляда, решив в тот момент, что он имеет право знать все. — Я постепенно стала быстрее и выносливее, чем другие люди. Теперь я вижу в темноте так же хорошо, как и днем. Я умела общаться с непенами мысленно. Не просто слышала их голоса, я разговаривала с ними на равных. Скорее всего, эта способность сохранилась, только проверить это уже не получится — не с кем.

Я замолчала, уйдя в свои мысли и глядя неподвижным взглядом в окно автомобиля. Черт! Кто бы мог подумать! Вот и вся разгадка моей живучести. И нет больше никакой тайны. Я родилась с отклонениями. Невольная усмешка сорвалась с губ. О чем думала моя мама, решаясь на такое? Чем же нужно было руководствоваться, чтобы произвести на свет изначально зараженного ребенка? Зачем? Или я тоже часть эксперимента?

Я невольно сморщила нос, чувствуя, как внутри тихо закипает злость. Как можно было сотворить такое с собственной дочерью?

— Моя мать жива? — сухо спросила я.

— Никто не знает этого, — ответил Грэхем, внимательно наблюдая за мной. — Александра исчезла, уже пару лет о ней ничего не слышно.

— Ей повезло! — злобно прошипела я, тем не менее, чувствуя некоторое облегчение от того, что мне не придется никогда столкнуться с этим человеком лицом к лицу.

— Не злись, — спокойно произнес он.

— Но как? — прошипела я, — Зачем она это сделала? Ведь она не могла не знать, чем все это обернется!

— Скорее всего, она все прекрасно понимала.