— Со мною что-то происходит. Нечто очень странное. — Я сидела на мягком стуле, поджав под себя ноги и рассеянно наблюдая за дрожащими бликами от огня свечи. — Мне кажется, что я схожу с ума.

— Какое они имеют отношение к твоему мнимому сумасшествию? — Мария сидела напротив, внимательно глядя мне в глаза.

Зачастую казалось, что она понимает меня лучше, чем я сама.

— Возможно… Возможно, они тоже были сумасшедшими. — я невольно всхлипнула. — Я ведь ничего не знаю о них. Совсем ничего… Почему я оказалась в приюте? Зачем они меня отдали? Кем они были? Я даже не знаю, кто я… Ничего не помню.

— Илекса, — мягко произнесла Мария, накрыв мою руку теплой ладонью. — Скажи, что с тобой? Почему ты так переживаешь?

Я судорожно перевела дыхание.

— Мне снится сон. Один и тот же. Постоянно.

— Плохой? — поинтересовалась она, прихлебывая горячий чай.

— Не знаю, — я вздохнула. — Но он меня пугает.

— Что тебе снится? — Она, словно сканер, внимательно следила за малейшим изменением в моем лице. Так было всегда. Обмануть ее невозможно, я это знала.

— Пустыня. Мне было жарко, страшно, я совсем не понимала, как оказалась там и не знала, что делать дальше. Меня преследовал кто-то невидимый. Я слышала голос, который разговаривал на незнакомом языке. Он шипел, как змея.

Я невольно содрогнулась и замолчала, углубившись в воспоминания о своем ночном кошмаре.

— А потом? — нарушила тишину Мария. — Что происходило потом?

— И все, — я перевела на нее растерянный взгляд. — Все заканчивалось, и я просыпалась от собственного крика.

— Как давно ты видишь этот сон? — озадаченно спросила она, хмуро глядя в темное окно и кусая губы.

— Уже несколько месяцев, — прошептала я, — Каждую ночь. Мам, я устала…

— Почему ты молчала?

— Это же просто сон, — я пожала плечами. — Зачем бить тревогу?

Она грустно вздохнула, с головой уйдя в свои мысли.

— И это еще не все.

— Есть что-то еще? — она встрепенулась, с тревогой заглядывая мне в глаза.

— Сегодня все изменилось. Мне стала нравиться эта пустыня. Солнце больше не обжигало кожу. Земля с колючками превратилась с мягкий песок. Ветер стал теплым и ласковым. И голос… Он все так же шипит, словно прогоняя меня, но я его уже не боюсь. Я хочу остаться там.

Мария издала невнятный звук.

— А вечером… — я невольно замолчала, чувствуя, как перехватило дыхание.

— Что, Илекса? Ради бога, не молчи!

— Вечером я шла домой… И слышала… За спиной кто-то шипел. И здесь… Я ответила на телефонный звонок, и там было то же самое. Я боюсь, мам! Голос из моего сна как будто перешел в реальность.

— О боже… Это началось! — ошеломленно прошептала она.

— Что началось? Я все-таки схожу с ума? Да? — я смотрела на нее, словно затравленный зверек, съежившийся и перепуганный.

— Одевайся! — Мария резко поднялась с места. — Быстро! Мы уезжаем.

— Куда? — опешила я. — Зачем, мам?

— Я все расскажу по дороге! — Она уже застегивала куртку. Было заметно, что ее руки дрожат.

— Но…

— Не тяни время! — отрезала она, задувая свечи. — Потом может быть поздно. Давай же!

Я машинально натянула свитер, теплую куртку и перчатки. Мария ждала меня в прихожей.

— Что происходит? — шепотом поинтересовалась я. — Почему такая таинственность?

— Ты кому-нибудь рассказывала о своих снах?

— Да, — я сосредоточенно нахмурилась, застегивая молнию на сапоге. — Хелен.

— Кто такая Хелен? — голос Марии внезапно стал сухим и жестким.

— Моя подруга.

— Сколько ей лет?

— Точно не знаю, — я пожала плечами, нащупывая в темноте ключ. — Примерно сорок — сорок пять.

— Как она выглядит?

— Вполне обычно, — я задумалась. — Среднего роста, карие глаза, светлые волосы. Почему ты ей интересуешься?

— Праздное любопытство. — Мария вытащила из кармана куртки фонарик, включила его и, приоткрыв дверь, осторожно выглянула в коридор. — Пошли. Тихо.

— Хорошо, — прошептала я, выходя за дверь и удивляясь тому, что у нее оказался фонарик. Как предусмотрительно! Словно она знала, что будет выключено освещение. Ее интуиция меня и раньше поражала.

Мария потянула меня к лестнице, ведущей к выходу.

— Тихо, — снова прошептала она, выключая фонарик. Я молча кивнула, вцепившись в ее руку и нащупывая ногой ступени. Мы медленно, старясь не шуметь, двигались на первый этаж. Мария поминутно останавливалась и прислушивалась. Я зажмурилась, чувствуя, как страх набросился из темноты, заставляя сердце судорожно стучать.