Я повернулась в его сторону, увидела сведенные брови и взгляд, которым можно было резать алмазы, и невольно замолчала.

— Что было потом? — сухо спросил он.

— Рик, не надо, — прошептала я. — Это нелегко слушать, и еще тяжелее вспоминать. Я не могу.

— Она еще жива? — холодно поинтересовался он, имея в виду Александру.

— Не знаю, — я отвернулась, глядя в темное окно. — Мне все равно. Я не хочу о ней слышать.

— Как ты смогла убежать от нее?

— Я разозлилась. И снова стала непеном.

Рик грустно усмехнулся.

— В меня стреляли, — продолжила я. — Попало около пятнадцати пуль. Я перелезла через забор и сбежала в пустыню, и уже после потеряла сознание. Там меня нашел Саид.

— Саид? — Рик озадаченно нахмурил брови.

— Он живет за утесом в маленькой хижине. У него есть сын — Абу.

— Твою мать! — в сердцах выругался Рик. — Ну конечно! Мы проезжали мимо этого дома несколько раз. Сначала мальчишка был в инвалидном кресле, а потом внезапно выздравел.

— Точно! — самодовольно ухмыльнулась я. — У меня получилось и его вылечить.

— Я даже не сопоставил эти два факта, — вздохнул Рик. — Даже не подумал, что ты можешь быть так близко. Они всегда говорили, что не видели тебя.

— Они пытались меня защитить. Никто не знал, что я жила в их доме. После рождения Лины мне пришлось уйти. Это было опасно. Маленького ребенка спрятать трудно.

Рик нахмурился, целиком уйдя в свои мысли. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Не хотелось ни о чем думать. Просто сидеть, слыша ровное урчание двигателя, видеть, что Лина и Рик рядом со мной, чувствовать тепло его тела. Больше ничего не нужно.

— Лекс! — тихо позвал Рик. — Ты сказала, что нашу встречу могла устроить Лина. Что ты имела ввиду?

— Она родилась полноценным человеком, — ответила я. — Но от непенов ей кое что все же досталось. Способность читать мысли.

— Ничего себе! — удивился Рик.

— Не знаю, смогла бы она общаться с непенами, но залезть в голову человеку ей не составляет труда. Правда, она может взаимодействовать только со знакомыми ей людьми. Думаю, что она почувствовала твои намерения посетить оазис, потому что вытащила меня из кровати в три часа ночи и буквально заставила ехать туда.

— Постой, но ведь она не видела меня раньше. Как она могла знать, что я в пустыне?

— Видела, — усмехнулась я. — В моих мыслях. С самого рождения. Не прошло ни дня, чтобы я не думала о тебе. Она знает тебя лучше других.

Он задумался, вглядываясь в темноту, рассеиваемую светом фар. — Мы могли не встретиться вчера. Вообще никогда больше не увидеть друг друга.

Я зябко поежилась, понимая, что он прав. Кожа покрылась мурашками, не смотря на духоту.

— Но мы сейчас вместе, — чуть слышно прошептала я. — Не хочу думать о плохом. Его и так было слишком много.

Я почувствовала его теплую руку, сжавшую мою ладонь.

***

Автомобиль въехал на территорию базы Стэнтон и остановился. Грэхем вышел из кабины, разминая ноги. Поездка была долгой и утомительной. Наверное, пора уже на пенсию. Война окончена, нет смысла продолжать службу, да и силы уже не те, что раньше.

Он увидел свет в окнах столовой и неспешно направился туда. Из раскрытого окна доносились голоса. Видимо, сегодня он не единственный гость на этой базе. Он надеялся, что Рик тоже здесь. Жаль, что видятся они теперь совсем редко. После исчезновения Илексы его сын замкнулся в себе, словно потерял интерес к жизни.

Он горько вздохнул. Как это напоминало его самого! Когда умерла Анна, он не мог найти себе места. Одна любовь, на всю жизнь. Одна женщина. Другие уже не нужны. Видит бог, он не хотел, чтобы сын повторил его судьбу. Он сделал все, что смог.

Илекса была хорошей девушкой, несмотря на то, что была заражена. Ничего не получилось. Она не выжила, и теперь Рик идет по его стопам, и убеждать его в чем-либо бесполезно.

Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил маленькую девочку, сидящую на песке возле входа в кухню, и увлеченно лепившую куличики. Откуда здесь ребенок? Грэхем нерешительно остановился, потом присел на корточки рядом с ней.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Лина, — ответила она, — старательно утрамбовывая песок маленькой красной лопаткой.

— Где твои родители, Лина?

Она махнула рукой в сторону входа на кухню. Он уже собирался снова подняться, как вдруг девчушка подняла на него взгляд. Грэхему показалось, что его окатили ведром ледяной воды. Мир вокруг тихо завибрировал и загудел, словно планета внезапно поменяла полюса.

Она смотрела на него глазами, теплыми, как раскаленный песок, и улыбалась. Он уже видел эти глаза. Это были глаза его жены, и глаза Рика. Он почувствовал, как лихорадочно забилось сердце. Не может быть!