Трудно назвать это воспоминаниями, я ведь никогда не забывала его… Ни на один миг, ни на секунду. Это сделать довольно трудно, когда рядом находится существо, которое смотрит на меня его глазами…

— Мам! Я готова! — малышка выскочила из своей комнаты, неся в руках маленький плюшевый рюкзачок, до отказа набитый детскими вещами.

— Я сейчас, дорогая, подожди минутку.

— Мам! Ну что ты так долго?

— Куда ты торопишься? — поинтересовалась я, вытаскивая из шкафа чистые джинсы, — этот оазис существует уже сотни лет! Ничего с ним не случится за пару минут!

— Я жду тебя в машине! — крикнула она уже в дверях.

Я только покачала головой. Этот ребенок сведет меня с ума.

Через несколько минут мы уже были в автомобиле. Я вставила ключ в замок зажигания и посмотрела на Лину, которая сидела рядом со мной, предусмотрительно пристегнувшись ремнем безопасности.

— Может быть все — таки скажешь, что на тебя нашло? — поинтересовалась я.

— Поехали, — произнесла она, глядя в темноту за окнами автомобиля.

— Нам нужно купить себе что-нибудь в дорогу.

— Ма-а-ам, — снова заканючила малышка, — я ничего не хочу. Ну, пожалуйста, поехали быстрее.

— Если ты не скажешь, что происходит, то мы останемся здесь! — предприняла я последнюю попытку прояснить ситуацию.

— Я хочу в оазис, — надула она губы.

— Хорошо.

Со вздохом я повернула ключ, и мы тронулись с места. Решив все — таки заехать по дороге в круглосуточный магазин за продуктами и водой, я свернула на выезде из города с трассы.

— Мам! Мы едем не туда! — встрепенулась моя девочка.

— Я куплю что-нибудь перекусить, и мы двинемся дальше. Нам придется долго путешествовать, и ты проголодаешься в дороге.

— Ну ладно, — вздохнула она, — только давай не будем покупать много. Хорошо, мамочка?

Я удивленно посмотрела на нее. Зная страсть моей дочери к магазинам и покупкам, я была, по меньшей мере, озадачена. Такое рвение выглядело более чем странно. Что она опять задумала?

Закупив в магазине немного припасов, я выехала на нужную трассу. Она была пуста. Неудивительно, сейчас три часа ночи, все спят. Лина тоже уснула в своем кресле, обхватив ручонками плюшевого зайца.

Дорога была идеально прямая, хорошо освещенная лунным светом и вести автомобиль было не трудно. В тишине на меня снова нахлынули воспоминания. Наш маленький оазис среди пустыни, в центре которого бежит ручей. Наверно там все изменилось… Деревья и кустарники разрослись еще больше. Интересно, мои цветы живы, или уже давно погибли? И большой пологий камень в виде плиты, на котором мы так любили сидеть ночами, освещаемые светом луны.

Рик… Я помню нашу первую встречу, в пыльном ангаре, когда твои глаза не дали мне погрузиться во мрак. Наши вылазки в охоте за непенами, разговоры, объятия и поцелуи. Где ты сейчас? Как бы мне хотелось увидеть тебя… Хоть одним глазком, хотя бы издалека… Просто увидеть твое лицо, твою улыбку, твои глаза… Надеюсь, что у тебя все хорошо. Ты счастлив, и забыл меня…

Погруженная в свои мысли, я только сейчас заметила, что мое лицо мокрое от слез. Я не могу туда ехать… Просто не могу. Каждая крупица памяти жалит меня как дикая оса, причиняя невыносимую боль. Я не могу снова оказаться в том месте, одна. Там все будет напоминать мне о нем…

Поддавшись внезапному порыву, я съехала с трассы и остановила автомобиль.

— Мам! — встрепенулась малышка, — мам, почему мы остановились?

— Мы никуда не едем, Лина… — дрожащим голосом прошептала я.

Ее глаза округлились от удивления.

— Почему? — пропищала она, — почему, мам?

— Прости, милая… Я не могу, просто не могу… — меня душили слезы.

— Мам! Ну не плачь… пожалуйста. Не плачь…

Она вскарабкалась мне на колени и принялась вытирать мое лицо теплыми ручонками.

— Я не поеду в тот оазис, Лина. — отведя взгляд, тихо сказала я.

— Мы не едем туда? — потрясенно прошептала малышка.

— Нет.

Она вдруг скривила гримасу на личике и заплакала. Заплакала так, как плачут люди только от большой потери — молча, без криков и всхлипов. По ее лицу катились слезы, а в глазах была такая боль, что мое сердце почти разорвалось на части.

— Эй! Малыш, — растерянно прошептала я, — ну перестань. Не надо расстраиваться,

Она ничего не ответила, только всхлипнула. Я снова завела двигатель, вытерла слезы и вырулила на трассу. Мне придется это сделать, иначе прошлое никогда не отпустит меня из своих цепких лап. Пришла пора окончательно смириться с тем, что Рика я никогда больше увижу. Нужно выплакать эти слезы и, наконец, вздохнуть полной грудью. Наши пути разошлись. Мы не хотели этого, но так уж случилось. И ничего с этим не поделать.