— Мы можем прилетать сюда каждый год, — задумчиво произнес Рик. — На неделю или две. Навестить парней на базе, съездить в наш оазис.

— Скорее всего так и будет. Я приросла к этой стране и не смогу оторваться. Никогда.

Он кивнул, обнимая меня за плечи. Лина, как всегда в дороге, мирно посапывала в соседнем кресле, обняв любимого плюшевого зайца.

— У нее появится новый дом, — подумала я, — и любящая семья. Надеюсь, что ей понравится на севере.

— Рик, зачем ты прилетел сюда в этом году? Ты ведь думал, что я умерла.

— Не знаю, — задумчиво ответил он, глядя неподвижным взглядом на желтый океан за окном. — Я просто возвращался, снова и снова. Приходил на твою могилу, разговаривал с тобой, вспоминал. Мне казалось, что ты сможешь меня услышать. Мне это было необходимо.

— Твой отец оказался прав, — грустно усмехнулась я. — Одна любовь на всю жизнь.

— Прав. Но не совсем. Теперь у меня их две.

***

Понемногу я привыкала к холодному климату, к новой жизни и окружающим людям. Они не знали моего прошлого, не смотрели с опаской и не пытались убить. Я перестала быть загнанным зверем, спасающим свою жизнь.

Лина была в восторге от дома Рика, и выбрала для себя самую большую и светлую комнату. Видимо после нашей с ней жизни в каморках и подвалах, ей хотелось чего-то более просторного.

Генерал Грэхем оставил службу и поселился недалеко от нас, на той же улице, чтобы как можно больше времени проводить с внучкой.

Но мне кое-чего не хватало.

***

— Рик, я нашла себе работу, — сказала я однажды за ужином.

— Работу? — удивился он. — Мы не стеснены в деньгах, ты можешь заниматься чем угодно.

— Знаю, — согласилась я. — Поэтому я буду работать.

— Хорошо. И куда ты устроилась?

— Меня взяли в отряд спецназа.

Рик издал невнятный звук и не нашелся что сказать. Генерал тихо хохотнул себе под нос, но тут же сделал серьезное лицо.

— Я тоже пойду туда, когда вырасту! — важно заявила Лина.

— В тебе я и не сомневался, дорогая, — произнес Грэхем, обращаясь к ней.

Рик хватился за сердце.

— Мне придется всю жизнь жить в страхе! — воскликнул он. — Сначала бояться за одну, а потом за другую!

— Ладно! — засмеялась я. — Это шутка. Меня взяли в театр. Решила вспомнить, каково это — носить длинные платья и разучивать роли по ночам, кривляясь перед зеркалом.

Рик облегченно выдохнул.

***

Жизнь понемногу приходила в норму. Сцена, спектакли, костюмы и новые роли. Словно напоминание о прошлом, в котором все было так размеренно и привычно. Я чувствовала, что теперь нахожусь на своем месте. У меня появилась своя семья. Настоящая. Я знала, что теперь меня любят и ждут. И лишь одно омрачало мое с таким трудом завоеванное счастье.

Рука, держащая телефонную трубку, дрожала. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я глубоко вздохнула, и по памяти набрала телефонный номер.

— Алло, — тихо произнес низкий, с хрипотцой, голос. Почти забытый мной, но в то же время такой родной.

— Привет мам, — прошептала я, с трудом сдерживая слезы.

***

Я спешила домой, скользя подошвами ботинок по обледеневшему асфальту. Ярко горели гирлянды в витринах магазинов, пушистые снежинки медленно кружились в воздухе, подгоняемые холодным ветром.

— Рождество, — подумала я. — Все ждут волшебства, чуда или какого-нибудь радостного события.

Оконные стекла домов были украшены снежинками, гирляндами, свечами.

Я невольно улыбнулась. Как же я скучала по всему этому в пустыне, среди раскаленного песка.

Сзади раздался сигнал автомобиля. Я обернулась назад. Это был Рик.

— Помнишь, я просила тебя не подкрадываться сзади? — поинтересовалась я, целуя его в губы.

— Помню, — улыбнулся он. — Но я ехал за тобой добрых пятнадцать минут, а ты даже не обратила на меня внимания.

— Замечталась, — я забросила сумку на заднее сиденье и пристегнула ремень безопасности. — Соскучилась по рождеству, по снегу, по холоду.

Рик засмеялся и осторожно тронулся вперед. Машина медленно набирала скорость на льду.

— Поехали домой, — произнес он. — Отец с Линой наряжают елку.

Я кивнула, улыбаясь.

В гостиной царил хаос. На полу беспорядочно лежали коробки с игрушками, гирляндами, бусами и бантами. Огромная ель расположилась возле камина. Лина старательно распаковывала коробки и подавала их содержимое генералу Грэхему, который стоял на табурете и аккуратно развешивал игрушки на пушистых зеленых ветках.