– Привет, - улыбаюсь Лере, когда она подходит к столику.

– Доброе утро, - отвечает она, глядя на меня чуть растерянно.

Мы заказываем кофе и молчим, Я смотрю на девушку, которая сейчас выглядит не бизнес-леди, а девчонкой, которой не хватает только мотоцикла на парковке. А Лера смотрит в окно. Я понимаю, что она уже жалеет.

Я сам удивился, когда получил сообщение в три часа ночи. Я в тот момент только проснулся - опять кошмары замучили. В последнее время это часто со мной, а ведь столько лет спал без сновидений. Я не суеверен, но как будто Нина пыталась предупредить меня, остановить...

Но все дело было именно в Лере. Она мне нравилась. По-настоящему нравилась. Пусть она даже очередная продажная девка, но есть в ней что-то... притягательное, настоящее, дурманящее.

И снова меня бросило в другую сторону, когда она согласилась встретиться в пять утра в кафе. Я пока не разгадал эту девушку, такую правильную, но с такими нелогичными поступками.

– Эспрессо, пожалуйста, - делает Лера заказ, наконец-то оторвавшись от окна.
– Двойной.

Она не знает, что еще сказать. Даже не смотрит на меня, и я достаю козырь из рукава.

– Лера, планшет с собой? Я бы еще посмотрел твои рисунки.

Улыбается. Еще неуверенно, но уже раскованней. Достает планшет и кладет на стол, начиная листать картинки и рассказывая о каждом украшении.

Мы, кажется, оба забываем о времени. Меняются чашки на столе, потом нам приносят завтрак, и снова кофе. Сколько мы так сидим, не знаю, пока у меня не звонит телефон.

Смотрю на экран - почти десять. И звонят из офиса. Ничего себе, как мы, однако, засиделись.

– Лера, - говорю, отставив чашку, - мне надо в офис.

Она бросает взгляд на часы и тоже поднимается.

– Что-то мы засиделись, - кивает.
– Я пока на завод, а вечером заеду к тебе домой.

На последних словах Лера спотыкается, но я делаю вид, что не замечаю. Нечего с ней еще больше заигрывать. Она не оценивает. Значит, будем держаться профессиональных отношений.

Весь день я провожу за переговорами и документами. Даже ужин приходится провести с партнерами, хотя почти бессонная ночь дает о себе знать. Но я держусь. Бизнес превыше всего - он стал давно моим приоритетом, чтобы не думать о другом.

Домой приезжаю почти в десять. Готов свалиться прямо в прихожей, прямо в костюме. Только бы ничего не слышать, не чувствовать.

Но из кухни раздается знакомый голос:

– Нет, Алиса, здесь точно нужны пастельные тона.

Неужели? Я думал, что Лера давно уехала. А она отдается работе со всей страстью. Я-то был уверен, что Алису никто никогда не переспорит, а оказалось, что и на старуху найдется проруха. В лице симпатичной девушки, полной энтузиазма.

У меня открывается второе дыхание, и, забыв про усталость, я иду в кухню. Замираю в дверях, глядя, как Лера показывает Алисе что-то в планшете.

– Можно мне?
– спрашиваю, чем обращаю на себя внимание.

– Конечно, - кивает Лера.

– Я вас оставлю, - Алиса тут же одергивает юбку и выходит из кухни.

Я слышу, глядя на эскизы, как хлопает входная дверь. Лера вздрагивает. Едва заметно, но я замечаю.

Чувствует себя загнанной?

Нет, не время пугать мышку. Да я и не пытался - она сама.

– Очень красиво. Я доволен, - замечаю, отдавая Лере планшет.

– Спасибо, - отвечает она снова неуверенно.
– Я, наверное, поеду, а завтра утвердим второй этаж.

– Можешь остаться, - предлагаю равнодушно.
– Чтобы не ездить туда-сюда.

– Нет!
– с надрывом выпаливает Лера.

– Как хочешь, - пожимаю плечами.

Она сразу хмурится, но, не увидев какого-то подтекста, выдыхает с облегчением:

– Извини, я лучше домой.

– Позвони, когда доедешь, - снова обычная вежливость, и Лера уже не напрягается так, как раньше.

Час X близок, хоть я сейчас и не уверен, что поступаю правильно. Но отправляю Сергею сообщение, закрыв дверь: "Возле моего дома".

"Принял", - приходит ответ, а я жду.

И снова внутри что-то сжимается. То, что давно умерло. То, что не должно чувствовать. Я не знаю, кого нашел Сергей, не представляю, насколько это отмороженные люди. А кто еще согласится за небольшие деньги провернуть такое?

"Глеб, прости", - набатом в голове звучат последние слова Нины, когда окровавленной рукой она сжимала мою ладонь.

Они оба погибли. Любимая женщина и мой ребенок. Только мой ли?.. Я не хотел знать это двадцать лет. Не хочу и сейчас...