Я дезориентируюсь на несколько секунд, наблюдая, как Глеб вытягивает губы трубочкой и заботливо выпускает прохладный воздух на поврежденное место. При этом он еще и гладит пальцем кожу под коленкой. Не нагло, без намёков, просто и нежно.

Странное ощущение. Мне приятно. Я даже начинаю улыбаться. Обо мне так не то что муж, даже мама не заботилась. "Не ной, - говорила она, - терпи, дочь. Это наша женская доля".

– Спасибо, - почти шёпотом произношу я. Расслабленно кладу голову на кресло, возвращая Глебу бокал. Но он его не забирает, поднимается и подливает мне еще. И я без сопротивления выпиваю.
– Посижу немного и вызову себе такси.

– Места в доме много, оставайся, - предлагает Глеб, наливает коньяк в свой стакан и садится в кресло, что стоит рядом.

– Не зря ты предлагал мне остаться сразу, - снова вырывается нервный смешок.
– Но я все равно уеду.

Я понимаю, что смотрю теперь на Глеба по-другому. Он, можно сказать, меня спас, хотя... Ой, но все равно смотрю на него по-другому.

И теплота этой гостиной, запах его туалетной воды, треск камина - все создает уют. Я как будто дома.

Еще, конечно, и порция коньяка...

– Ты же понимаешь, что я не останусь, мне надо ехать, - говорю, глядя не на Глеба, а на камин.

– Почему?
– он вроде бы искренне удивляется, а я чувствую на щеке теплое дыхание.

Что-то внутри ворочается, а что-то в мозгах противится.

Я не понимаю, почему этот мужчина на меня так действует?

Все вышло немного не так, как я планировал.

Лера оказалась бойкой девчонкой, смогла дать отпор, И я очень рад, потому что парни, которых нашел Серега, кажется, переусердствовали,

Твою мать!

«Что ты делаешь, Глеб?» - звучит в голове голос Нины.

– Извини, - говорю я и понимаю, что вслух.

Хотя все правильно, Надо извиниться и перед Лерой, и перед Ниной.

Что я, бля, творю? Совсем свихнулся, потерял остатки человечности. Осознание этого будто бьет по голове и стягивает грудь так, что сложно дышать,

– За что?
– удивляется Лера,

Она ведет себя сейчас очень даже достойно, Держится. И настойчиво собирается домой, Понимаю, не хочется ей оставаться ночевать в чужом доме с посторонним мужиком.

Поднимаю глаза и вижу, что Лера ждет ответа. Пожимаю плечами.

– Что не уговорил тебя сразу остаться, - улыбаюсь, а она качает головой.

– Глеб, с каждым может случиться, Хотя очень удивительно, что в этом районе обитают... хм, подобные личности.

– Здесь живет много богатых людей, видимо, решили поживиться.

Что я несу? А если Лера узнает, что это я...

Неужели меня сейчас действительно волнует мнение какой-то девчонки, которая была лишь инструментом? Да, красивым, умным и обаятельным, но инструментом.

«Признай уже, что она тебе нравится», - шепчет, кажется, коньяк в моей голове,

Какая насмешка судьбы, Не научили меня ничему прошлые ошибки моего бывшего друга. Да, история циклична. У нашей цикл в двадцать лет,

Лера расслабляется, глядя на камин. Еще бокал коньяка, и девчонка начинает клевать носом, Леру тянет в сон. Еще бы, считай, ночь не спала, а потом стресс. Что даже сквозь накатывающую дрему повторяет:

– Еще пять минуточек - и вызываю такси,..

Дожидаюсь, когда она засыпает, Такая красивая, такая беззащитная...

Черт. Ее кружевные трусики, на которые она упорно натягивала футболку, теперь видны полностью, они так и манят, Я несколько секунд рассматриваю обнаженную кожу: бедра, колени, узкие ступни...

Сам себя одергиваю, понимая, что картинка, которая находится сейчас перед моими глазами, мне нравится. Мне нравится на нее смотреть, А еще представлять, что Лера сейчас полностью голая. Бери и пользуйся.

Но так с этой девчонкой нельзя.

Поэтому я аккуратно беру Леру на руки и отношу в свою комнату. Кладу ее на кровать, прикрываю одеялом, Я бы мог отнести ее в другую комнату. Но я тоже устал. Стелить кровать самому просто лень. Да и я давненько этого не делал. На это у меня есть приходящая домработница, которую я почти не вижу - с ней разбирается Алиса.

Иду к окну, замираю, вглядываясь в ночь.

В моей комнате лежит чужая жена. Нет, жена моего врага. И я очень хочу ему отомстить за все. Я такой план разработал. Только вот он начинает лететь к чертям. Из-за темноволосой и длинноногой девчонки.

Нина, прости. Я не понимаю, как теперь быть дальше. Разум твердит: «Не сворачивай с этого пути». А вот проклятый мотор для перекачки крови бастует.

Оборачиваюсь, веду взглядом по пространству. И останавливаю свой взгляд на кровати.