Шрифт:
– Да у тебя все на лице написано!
– смеется Глеб.
– И ты такая забавная, когда смущаешься. Одергиваю руку, убираю ногу и говорю:
– Я просто очень неудобна себя чувствую.
И в первую очередь из-за того, что я без штанов. Во вторую потому, что лежу в чужой постели. В третью - мне снятся дурацкие сны... В четвертую, пятую, десятую... Можно перечислять и перечислять.
Так, вспоминаю, как Глеб вчера буквально заставил меня снять джинсы, чтобы обработать колено. И я все еще в футболке, что очень меня радует.
Фух!
Выдыхаю с облегчением. Глеб это видит и усмехается.
– Валерия, - он опять протяжно произносит мое имя, только сейчас от такой интонации голоса по моему телу бегут приятные мурашки, и это меня окончательно добивает.
– Кофе?
– Я это... Лучше домой... Спасибо за гостеприимство, но...
Вот это "но” я пока не придумала. И вообще, в такой абсурдной ситуации я еще не оказывалась. Не могу вскочить и лететь к входной двери, потому что без штанов. Но и такой бред несу, как мужчины, когда хотят сбежать после секса. Сама-то я через такое не проходила, но Сонька рассказывала.
Как такое вообще могла произойти со мной?
Прикрываю рукой глаза и стону.
– Голова болит?
– спрашивает Глеб, хотя в его голосе слышится легкая ирония, как будто он прекрасно понимает мое состояние.
– А времени сколько?
– игнорирую вопрос.
– Девять утра, - отвечает Глеб, взяв телефон с прикроватной тумбочки, и встает с постели.
Он спал в одежде, что была на нем вчера. И это меня еще больше успокаивает. Вернее, не то чтобы успокаивает, потому что прийти в себя в такое сюрреалистичное утро невозможно, но дышать все равно становится легче, хотя стыд никуда не исчезает.
Глеб идет к двери, до нее ему остается сделать всего лишь шаг, когда мы слышим трель дверного звонка. Хозяин дома задумчиво хмурится, но затем улыбка касается его губ, и Глеб спешит выйти из комнаты.
А я присаживаюсь на постели и оглядываюсь.
Я была уже в этой комнате. И придумала для нее свой дизайн. Причем хотела изменить ее минимально. Глеб, скорее всего, больше проводит времени в гостиной и тут, эта комната дома самая обустроенная из всех вместе взятых. И я признаю, у Глеба есть вкус. Красиво. Всего лишь пара штрихов до визуального идеала.
Так, сейчас не до дизайна. Как мне выйти? В одних трусах?
Позорище, Лера, а только замуж вышла.
"И самокритику оставь на потом”, - мысленно одергиваю себя.
Я в ловушке. Джинсы в гостиной, кто-то еще и пришел к тому же. И что делать?
На цыпочках подхожу к двери и, припав к ней ухом, прислушиваюсь. Ничего не слышно. Приоткрываю, до меня доносится голос Глеба. Когда он замолкает, раздается второй, тоже мужской...
Глава 23 Лера
Из комнаты выхожу тихо. Натягиваю по инерции футболку и крадусь по паркету.
Кто знает, кому понадобилось заглянуть к Глебу в такую рань. Но пока вниз не спускаюсь, захожу в ванную. Умываюсь, пытаюсь причесать волосы пальцами и долго смотрю на свое отражение.
Ну как же так, Лера? Как ты могла провести ночь в доме чужого мужчины? Да еще и водной постели?
Пусть между нами ничего не было, но все равно стыдно. Перед мужем. Даже если он не никогда не узнает, я буду помнить. Совесть моя будет помнить.
Господи, что же делать? Надо как-то выбираться отсюда.
И здесь мой взгляд через зеркальное отражение падает на халат, что висит сзади. Банный, мужской. Но это лучше, чем выйти в неглиже.
– Черт!
– говорю вслух, когда снимаю его с крючка.
Я точно пропитаюсь этим запахом. Волосы, кожа...
Но все равно как будто с мазохизмом заворачиваюсь в халат плотно. Он просто огромный, я в нем буквально тону. Завязываю пояс дважды вокруг талии, выключаю воду и аккуратно выглядываю за дверь.
Тишина. Мужских голосов больше не слышно.
Спускаюсь на первый этаж, продолжая прислушиваться. Глеба нахожу на кухне. Он стоит перед кофе-машиной, которая, пофыркивая, наливает в чашки напиток.
Меня Глеб замечает сразу, усмехается, рассматривая, как на мне сидит его халат. Чей же еще?
– Извини, - говорю я немного смущенно, - нашла халат в ванной... Я же не могла спуститься в... Ну, в таком виде.
Господи, я даже слово «трусы» при нем не могу сказать.
– Ничего страшного, - выдает Глеб улыбку, - тебе, кстати, даже идет.