– Мне не надо тащить чужих жен в постель, они хотят попасть туда добровольно, - эти электронные слова Глеба звучат эхом в голове еще несколько секунд.

Кажется, все вокруг замирает, мое сердце в том числе. Я застываю статуей и смотрю в одну точку перед собой.

Добровольно, да, именно так я попала в объятия Глеба,,. Глупый мотылек, прилетевший на огонь, который обаял, заманил, обещал тепло.

Костя выключает голосовую запись, вновь гладит меня по ноге и произносит:

– Я забрал у него жену, Глеб дождался, когда я женюсь, чтобы сделать то же самое. Это всего лишь месть.

И я мысленно с этим соглашаюсь. Очень похоже на это, но...

– Но было же за что, - хмурюсь я. Нет, не пытаюсь заступиться за Глеба. Хочу докопаться до правды.
– Ты виноват в ее смерти.

Муж водит взглядом по моему лицу, желваки играют на его щеках,

– А, то есть, по-твоему, все, кто сидел за рулем в момент аварии, виноваты? А как же не зависящие от нас факторы? Плохая видимость, скользкая дорога, помеха справа, слева?
– он вновь повышает голос, сердится. А я отвожу взгляд и тихо спрашиваю:

– Ты знал, что она была беременна?

– Знал.

– А от кого, знал?

Костя фыркает:

– Со стопроцентной уверенностью нет. Нина сама этого точно не знала. Она одновременно спала со мной и отдавала супружеский долг Глебу,

Боже, история повторилась. Только наоборот. И если в прошлый раз виноваты были чувства, то сейчас все это было спланировано той стороной, которая тогда больше всего пострадала?

– Ты ее любил?
– зачем-то спрашиваю я.

Костя хмурит брови, растягивает рот в брезгливо улыбке и отвечает:

– Я уже не помню,

– Значит, не любил, - я резко встаю с места, Костя не пытается усадить меня обратно, - если бы любил, то помнил бы это до сих пор. Зачем тогда ты ее увел у Глеба?

– Да не уводил я! Она сама мне глазки строила, в штаны лезла! А я что, железный? Баба-то она была красивая...

Красивая, не спорю, Я помню эти улыбающиеся глаза на фотографии, добрую улыбку. На такую посмотришь и сразу думаешь: вот она, добропорядочная женщина, верная жена и любящая мать. Мы все носим маски.., Иногда и добродетели.

– Она была женой твоего друга, Ты мог ее оттолкнуть, рассказать все Глебу, но никак не становиться потенциальным отцом ее ребенка,

Последнюю фразу я произношу, поднимаясь и направляясь к выходу.

– Ты куда собралась?
– рявкает Костя, когда я уже стою у входной двери, В голосе мужа и злость и удивление,

Он уже изрядно пьян, сам на себя не похож. За время нашего разговора он выпил грамм триста, не меньше, И хоть я не робкого десятка, но становится страшно.

– Я...
– во рту пересыхает, не могу продолжить фразу, глядя, как муж наступает на меня.

– Ты?,.
– спрашивает язвительно, схватив меня за запястье.

– Мне больно, - стараюсь говорить ровно, чтобы он не видел моих эмоций.

– Сейчас будет приятно, - бросает Костя и разворачивает меня лицом к стене, заломив руку.
– Скажи, он что, трахается так хорошо? Или что в нем бабы находят?

Я брыкаюсь, чувствуя, как начинает щипать в носу. Только не плакать, Лера, не плакать,

– Отпусти, - пытаюсь сдержаться, но голос надрывается.

– Никогда, - дышит мне в ухо.
– Не к нему.

Костя свободной рукой расстегивает пуговицу на моих джинсах и просовывает вниз.

– Нет!
– я уже кричу, когда он начинает стягивать джинсы вместе с трусиками.

Но Костя наваливается всем телом, прижимая меня к стене так, что становится тяжело дышать и, кажется, сейчас треснет позвоночник, Слышу звук расстегиваемой ширинки брюк - сжимаю кулаки и закрываю глаза, не веря, что это все происходит со мной. Чувствую ягодицей полувозбужденный член, Костя начинает тереться об меня, чтобы встал полностью - я до боли впиваюсь ногтями в ладони и резко откидываю голову.

– Твою мать!

Кажется, я удачно попала в переносицу, Костя отступает, держась за лицо, а я быстро натягиваю джинсы и подхожу к нему,

– Ты жалок, - выплевываю ему в лицо и добавляю удар коленом прямо в пах.
– И хорошо, что я поняла это сейчас, а не через десять лет, когда бы у нас было двое детей.

– Лера..,

Сейчас он действительно выглядит жалко. Полусогнутый, пьяный, со спущенными штанами и опухшим носом,

– Я ухожу от тебя, - говорю скорее себе и подхватываю чемодан