Шрифт:
– Я любил ее, очень сильно, - отвечаю честно, - но простить не смог. Ни ее, ни Костю.
– А ты сможешь еще раз так же полюбить?
Сдвигаю брови, смотрю в ее глубокие и тёплые глаза. Этот вопрос слишком личный. А еще я не знаю, как на него ответить: то, что она, возможно, хочет услышать или честно.
– Не знаю, - выбираю честный ответ. А еще даю себе в эту секунду обещание, что не буду ей лгать.
– Спасибо за честность, - она улыбается и тянется, чтобы меня поцеловать. Отвечаю на призыв, ласкаю нежные губы с ненасытным удовольствием.
Бля, красивая, страстная, горячая телом и сердцем, в моих руках. С ней мне хорошо. И черта с два я ее упущу. Тем более она сама не собирается уходить.
И очень надеюсь, что ее слова про «разлюбила» не временный порыв молодой и горячей девушки. Молодость так непостоянна... Вчера она любила мужа, сегодня разлюбила, завтра вдруг опять полюбит. Вот в завтра я вообще не уверен впервые за много лет, и это немного напрягает.
– Ты вчера спросил, беременна ли я, - останавливая наш довольно долгий поцелуй, произносит Лера, - я хочу узнать, с чего ты это взял?
– Алиса сказала, что ты неважно выглядела при вашей встрече.
– А все беременные выглядят неважно?
– хмыкает она.
– Когда мутит, то да. Бывает, что и сознание теряют.
– У меня было сотрясение, - выдает она быстро.
– И как так получилось?
– настораживаюсь.
– Мы с Костей ругались дома, у лестницы...
– Он тебя толкнул?
– повышаю голос, и Лера даже ежится.
Кровь закипает мгновенно, по ней растекается злость. Ненависть. Жажда мести.
– Глеб, это была случайность...
То же самое сказал мне и Костя в больнице двадцать лет назад. Меня тошнит от этой фразы - ею можно оправдать все. Снять с себя чувство вины.
– Ты сама слышишь, что говоришь?
– усмехаюсь зло.
Лера растерянно закусывает нижнюю губу и опускает глаза. Черт, вот зачем я набросился? Девочка точно ни в чем не виновата.
Хотя я вижу, как она мучается. Но это не сожаление, а скорее противоречие чувств и норм. Все-таки она еще замужем, а спит со мной. И не потому, что пытается компенсировать что-то недостающее в семейной жизни, а потому, что хочет спать со мной и ей это нравится.
– Мне пора на завод, - отмирает Лера и тянется за халатом, движения становятся нервными.
– Меня, наверное, уже ждет там Вахтанг.
Я все порчу. И все из-за незажившей раны в груди.
– Лера, - останавливаю ее и прижимаю к груди, - говори со мной, не сбегай - этим ты ничего не решишь.
– Мне страшно, - признается она.
– Я боюсь разговора с Костей, боюсь, что через пару дней не стану тебе нужна.
Обнимает меня в ответ и вздыхает.
– Хочешь, я с ним поговорю?
– неожиданно предлагаю.
– Нет!
– почти кричит Лера.
– Я должна сама...
Дерьмовое у меня предчувствие - не хочу ее отпускать. Кажется, будто что-то опять пойдет не так. Но раз она так хочет...
– Хорошо, - целую ее в макушку, - но позвони мне, когда соберешься. А теперь действительно пора на работу, а то Вахтанг уволит нас обоих.
Лера улыбается моей шутке, и вскоре мы разъезжаемся. Я еду в офис, откуда мне уже по дороге начинают звонить, Лера - на завод.
Я все жду от нее звонок или сообщение, но пока тишина.
«В обед сам позвоню», - решаю и углубляюсь в документы.
Но зря я не поверил интуиции. Она снова просыпается, когда на столе моргает переговорное устройство и, нажав на кнопку, я слышу голос секретарши:
– Глеб Сергеевич, к вам посетитель.
– У меня на сегодня нет встреч, - напоминаю.
– Он говорит, что по личному вопросу.
– Кто?
– Константин Прохоров.
Вот так ничего себе! Удивляет меня старый друг. Даже интересно, что он может мне сейчас сказать.
– Пусть войдет, - отвечаю я.
Костя со всей драматичностью, медленно заходит в мой кабинет, закрывает дверь и направляется к креслу напротив меня. И что это за театр одного актера?
Он думает, что своей медлительностью заставит меня нервничать? Нет, я только улыбаюсь, чего Костя, кажется, совсем не ожидал.
– Привет, - кивает он, опускаясь в кресло.
– Поговорим?..
Глава 35 Глеб
– Привет, - отвечаю равнодушно.
– Кофе?