Надо же соблюсти все бизнес-правила, пусть и приперся ко мне Костя не по работе. Но скандал в офисе не скажется благоприятно на моей репутации. Хотя я вон вообще к нему на свадьбу пришел в качестве «плюс один».

Черт возьми! А ведь это как будто было так давно. На самом же деле просто многое изменилось. Я, даже Костя, выглядит он, кстати, неважно. Может, усталость сказалась? Проблем-то ему за последнее время знатно прибавилось.

– Не надо кофе!
– резко бросает Костя и нервно расстегивает пуговицу пиджака. То сует руки в карманы, то вытаскивает.

– Тогда, может, чай?
– добродушно предлагаю.

– Глеб, ты издеваешься?

Терпение не самая сильная сторона моего друга. А нечего было таким павлином вплывать в мой офис.

– Ничуть, - качаю головой.
– Это ты какой-то нервный.

Костя почти взрывается. Вижу, как раздуваются ноздри, сжимаются кулаки. Неужели этот вид может кого-то напугать?

– Глеб, отвали от Леры, я же знаю, зачем ты это делаешь...

– Что я делаю?
– перебиваю.

– Эта работа на заводе - твоих рук дело?

– Моих, - не отрицаю.

– Зачем?
– Костя поднимается и опирается руками на стол.

И что он хочет мне показать, вот так нависая сверху? Думает, что сможет меня раздавить своим гневным взглядом7

– Ты задаешь странный вопрос, - чуть откатываюсь на кресле.
– Она талантливый дизайнер, причем увлекается ювелиркой...

– Ты можешь все это ей рассказать, но не мне. Скажи правду, ты ведь просто хотел затащить ее в постель!

– Костя, мне не надо тащить чужих жен в постель, они хотят попасть туда добровольно.

Эта фраза не относится к Лере - я хочу поддеть, напомнить о прошлом, о котором мой друг забыл.

И я вижу, что срабатывает. Костя будто получает пощечину и опускается обратно в кресло. Трет лицо руками, устало выдыхает и наконец-то говорит:

– С твоим появлением все пошло наперекосяк, и я не верю, что это совпадение.

– Наверное, удобно свою вину спихивать на кого-то другого, - улыбаюсь я.
– Ты ведь не любишь ее, зачем вообще женился?

Костя на секунду пожимает плечами и задумывается, а потом его прорывает:

– Люблю ее. И она была идеальным вариантом. Молодая, красивая, но при этом не искала себе папика, а хотела романтики. Я ей ее дал, нам было приятно вместе... Твою мать, - трясет головой, - на хрена я все это тебе рассказываю?

– Как в старые добрые времена, - киваю я.
– Потому что ты, Костя, в сущности одинок.

На какую-то слишком душевную ноту переходит у нас разговор. Неужели мой дорогой друг понял, что угрозы не помогут, и решил исповедаться? Увы, с этим ему к батюшке, в церковь, а не ко мне. А то дальше нам останется только напиться и поплакать друг другу в дорогие пиджаки.

– Это ты одинок, Глеб, - произносит он тихо и чуть насмешливо.
– И полон жажды мести.

Ну, такое его предположение логично. И чего греха таить - это правда. Только хрен я когда ему в этом признаюсь. Давлю в себе нарастающую злость и старательно улыбаюсь.

А вообще пора заканчивать - все равно ни до чего не договоримся.

– Не твое дело, Костя.

– Леру хотя бы пожалей, она ни в чем не виновата.

Надо же, на жалость давит. Как предсказуемо.

– А я ее ни в чем и не виню, - развожу руками.
– Если ты использовал все приемы, то, пожалуй, закончим. Мне надо ехать по делам.

Костя понимает, что ничего и никакими способами от меня не добьется. Поднимается с кресла и уже возле двери оборачивается:

– Ты сам не захотел по-хорошему, Глеб.

Даже не спрашиваю, как будет по-плохому. Неинтересно. Но разговор у нас получился все равно занятным. Будто Костя хотел, чтобы я проговорил вслух все, что мы и так оба знаем.

Он громко хлопает дверью. Не сдержался? Или это пробная демонстрация всего того плохого? Даже смешно. И, признаюсь, в глубине души я ликую. Я задел его, вызвал на эмоции. Именно подобного и хотел.

Встаю, меряю шагами пространство. И не сразу замечаю, что держу в руках свой телефон.

Может, позвонить Лере?

Нет, сказал, что позвоню в обед, значит, дождусь обеда.

Но я всё-таки набираю номер, только не Леры, а Вахтанга.

– Привет, дорогой, - отзывается его голос в трубке после пары гудков

– Привет, как дела?

– Да почти отлично.

За заднем плане у него шумно - гудеж, да еще голоса. Пытаюсь расслышать Лерин, но не получается.

– Почему почти?