Шрифт:
– Спасибо, - неожиданно произносит Лера, - за то, что вчера не воспользовался мной.
Она по-прежнему на меня не смотрит.
– Я не хочу пользоваться тобой, - отвечаю, наблюдая, как Лера выпивает лекарство, - я хочу, чтобы между нами все было добровольно.
Глава 50 Лера
«Добровольно...» - эхом отдается в голове.
Встретились бы мы при других обстоятельствах, все бы было по-другому. Но, увы, об этом можно только думать и прикидывать варианты развития событий, а отмотать пленку жизни нельзя.
Я бы тоже, может, и хочу попробовать, только боюсь. Боюсь, что так и осталась для Глеба инструментом мести, не верю в этот благородный порыв с купленным для меня разводом.
Обжегшись на молоке, дую на воду? Возможно...
Мне просто надо подумать. Собраться, уединиться, абстрагироваться и все взвесить.
Я уже решила, наверное, еще в ту самую секунду когда Костя согласился на развод. Пусть это не будет выходом, а моим выбором.
– Глеб, - поднимаю на него взгляд и сообщаю, что решила: - Я уезжаю. Не знаю, как надолго и что будет потом, но не ищи меня, не звони мне.
Я стараюсь говорить так, чтобы Глеб понимал, что мне это действительно надо. Я, конечно, тоже хороша, пьяная идиотка. Приперлась к нему домой, не остыв после разговора с Костей, предложила рассчитаться за свою свободу натурой, а потом вообще закатила истерику...
Дура.
Не знаю, что со мной происходит, но точно что-то непонятное. Поэтому время сейчас лучший помощник, Я разберусь в своих эмоциях, чувствах.
– Ты не сможешь простить меня, - печально говорит Глеб.
– Но я сам виноват.
Боль... Она отчетливо видна в его глазах. Слышна в его голосе. И на секунду сердце сжимается так, что я не могу вздохнуть.
Простить? Наверное, я уже простила. Но вот поверить, не сомневаться постоянно - это сложнее. Поднимаюсь и подхожу к Глебу - он напрягается, смотрит с непониманием.
– Мы все втроем были хороши, но я должна сказать тебе спасибо.
– Если ты опять о том, что я отдал...
– Нет-нет, - качаю головой.
– За это тоже спасибо, но надо было поговорить со мной. Я о том, что ты открыл мне глаза на мужа раньше, чем я угробила на него несколько лет жизни или родила ребенка.
– Ты проницательная, - Глеб легонько улыбается, но грустно.
– Заметила бы быстро, живя с ним под одной крышей.
Наверное, я окончательно запуталась. Меня бросает из стороны в сторону - я то не хочу его видеть, то не могу уйти. И сейчас застываю статуей, борясь с тем, что происходит внутри меня. Ведь пожалею.
Но неосознанно, будто притягивает магнитом мое лицо к лицу Глеба.
– Лера...
– хрипло произносит он.
– Если это тоже такая форма благодарности...
– Нет, - выдыхаю ему в губы.
– Я не смогу остановиться.
Кажется, я тоже. Уже не могу.
Целую с диким остервенением, словно хочу запомнить, словно навсегда прощаюсь, чтобы губы помнили вкус этих поцелуев. Сжимаю плечи, чтобы пальцы впитали в себя запах и тепло тела. Обнимаю так, чтобы раствориться, оставить в себе часть Глеба на память.
Я люблю его.
Но иногда этого недостаточно.
– Не смогу тебя отпустить, - шепчет Глеб, покрывая поцелуями мою шею.
– Ты должен, - рвано отвечаю из-за сбившегося дыхания.
Глеб подхватывает меня и усаживает на стол, коленом разведя мои ноги.
Я сожру себя потом за эту слабость. Но это будет потом...
А сейчас я не готова даже тратить время на то, чтобы дойти до спальни. Стягиваю с Глеба одежду, бросаю на пол и обвиваю его талию ногами. От поцелуев, таких ненасытных и диких, легкие жжет из-за нехватки кислорода, голова идет кругом, но мне все равно.
Цепляюсь руками за край стола и почти умоляю:
– Глеб...
Но он словно не слышит моей мольбы. Не торопится. Не переходит к главному. Вижу, чувствую - хочет меня. Но все равно медлит.
Сама притягиваю его к себе ногами. Близко. Между нами жар, между нами несколько сантиметров, чтобы стать одним целым. И Глеб удерживает эту провокационную дистанцию.
– Ты же не мне сопротивляешься, - шепчу я, - а себе.
– Я даже спорить с тобой не буду.
– И сопротивляться не надо, - опять шепчу, провожу ногтями по его пояснице. Глебу и щекотно, и приятно одновременно.
Наконец он подаётся вперед. Проникновение острое, но такое сладкое. Желанное. Упираюсь руками в стол, чуть опускаясь назад телом. И двигаюсь в такт проникновениям Глеба. Они медленные, неторопливые, но при этом на лице Глеба столько живых и ярких эмоций.