Уехала. Причем не просто на пару дней, Вахтанг говорил, что отпуск взяла. На ее фирме мне сообщили такую же информацию.

– А ты вообще хочешь или нет?
– в голосе Вахтанга слышатся возмущённые нотки.

Я поднимаю на него взгляд. Надо же было так задуматься. Будто снова все по кругу, будто я опять погряз в прошлом, которым хочу жить. Не здесь, не сейчас, а там, когда я был счастлив.

– Удерживать - нет. Хочу, что бы все добровольно.,.
– хмыкаю, вспоминая, что подобное я говорил и Лере.
– Я в любви ей признался.

Лицо Вахтанга с недельной щетиной забавно вытягивается:

– А она что?

– И она призналась.

Он хмурится, смотрит по сторонам, словно кого-то ждет.

– Странный народ эти бабы, так говорят. Но порой и мужики не менее странные, - подмечает Вахтанг и вдруг начинает улыбаться. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кому адресована такая широкая улыбка моего друга.

Черт!

К нашему столику приближается Соня. Та самая подруга Леры, которую я использовал, чтобы попасть на свадьбу к Прохорову.

Причем она приближается, тоже широко улыбаясь и не сводя взгляда с Вахтанга. Меня она замечает, лишь когда оказывается у нашего столика.

– Привет, Глеб, - напыщенно-равнодушно произносит Соня, мазнув по мне коротким взглядом.
– Ваха, я думала, мы будем одни.

– Конечно, Софочка, мы будем одни. Глеб уже уходит, - отвечает друг.

Софочка, Ваха... Как мило-то, Господи. Я ни разу не слышал, чтобы так обращались к Вахтангу.

Между этими двумя явно что-то происходит. Неужели Вахтанг решился на очередную попытку, и скоро мне придется присутствовать на его третьей, нет, четвертой свадьбе?

Ну и пусть. Главное, чтобы он был счастлив. Они были счастливы. Соня девчонка неплохая. Я мало ее узнал, да и узнавать особо не собирался, но она не сучка, не дрянь. Я, кажется, уже профи в распознавании таких. И перед Соней не мешало бы извиниться за то, что я оказался такой сволочью, ослепленной местью.

– Спасибо, я пойду, - произношу и поднимаюсь.

Я не собирался задерживаться и встречаться с Вахтангом не договаривался, просто пришел в ресторан к его брату, не особо рассчитывая на встречу с другом.

Иду к выходу, но затем возвращаюсь к барной стойке и покупаю себе бутылку коньяка. В его компании вечер не будет таким одиноким.

Но я ошибаюсь. Очень одинокий получается вечер. И этот, и следующий, и все остальные.

Утром работаю, днем на встречах, вечером домой - одно и то же. И без самого главного в жизни. Чем больше проходит дней, тем сильнее я скучаю по Лере. В груди снова дыра, и она растёт.

Но я не звоню и не пишу - не хочу давить. Надо время? Я привык ждать.

Завод почти полностью сбрасываю на Вахтанга - там все напоминает о Лере. И я будто издеваюсь над собой, когда приезжаю туда.

Вот и сейчас я сижу в офисе, глядя в окно. Работы немного, но и домой не хочется. Одиночество, с которым я, казалось бы, породнился за столько лет, теперь стало моим врагом.

На столе жужжит телефон, и я смотрю на экран с надеждой, но номер незнакомый.

– Слушаю, - отвечаю, сдвинув слайдер.

– Карелин, ты мне подлянку решил подложить?
– орет в трубку Костя.

– Тебе чего?
– спрашиваю равнодушно.

Он теперь, наверное, решил все свои неудачи спихивать на меня. Хотя мне вообще нет до этого ублюдка никакого дела.

– Та земля, что ты мне отдал, - понижает Прохоров тональность.
– Со мной не хотят инвесторы работать.

– А я здесь при чем?
– искренне удивляюсь.

– Еще скажи, что не приложил к этому руку?
– в голосе моего «друга» появляются нотки сомнения,

– Костя, у меня дел хватает,

– А то здание в центре?
– снова заводится.
– Его же даже не переделать, оно причислено к историческим ценностям города.

Я усмехаюсь:

– Надо было видеть, что подписываешь. Об этом, пю-моему, каждый школьник знает.

Костя пыхтит в трубку, но возразить ему нечего. Не знаю, что у него за проблемы с инвесторами, но я тут точно ни при чем, пусть у них и спрашивает, а не у меня. А здание... Ну точно придурок! Да почти весь центр - это историческая ценность. Никто и ни за какие взятки не даст добро на снос или полную реконструкцию здания.

Прохоров, не попрощавшись, бросает трубку.

Не принесло ему прибыли полученное таким путем. Что ж, видимо, самое время поверить в карму. Надо мной она издевается в полной мере, теперь добралась и до Кости.