– Прекрати, - качаю головой.

Вот что мне с ней делать? Вызвать такси, отвезти самому? Уговорить остаться? Ох, женщины... Даже самые умные из них иногда ведут себя, мягко говоря, странно.

И сейчас Лера тому подтверждение. Она вдруг начинает хохотать, но при этом по щекам текут слезы. Да у нее истерика, черт возьми. И что с этим делать, я не имею ни малейшего представления.

Единственное решение приходит на ум через пару секунд. Может, это слишком жестоко, но успокаивающие слова здесь вряд ли помогут.

Снова хватаю Леру за руку и тяну в сторону ванной. Она упирается, делает попытки вырваться, бьет меня в плечо свободной рукой. Но я все терплю и молча иду по коридору.

В ванной включаю холодную воду, легонько заламываю Лере руку, заведя ее за спину.

– Отпусти!
– кричит Лера, но я, конечно, не слушаю.

Второй рукой обхватываю ее за шею и наклоняю над ванной, чтобы голова оказалась прямо под ледяными струями.

– Мамочки...
– уже тише, но жалобно пищит Лера.
– Глеб, хватит.

Из голоса уходят истеричные нотки - достаточно. И так уже трясется. Отпускаю и говорю:

– Полотенце в нижнем шкафчике. Я пока сделаю тебе кофе, жду на кухне.

Оставляю Леру приводить себя в порядок, не зная, как она сейчас отреагирует на мои действия. Но сработало - истерики как не бывало.

Делаю крепкий кофе и ставлю чашку на стол. Может, все-таки нам сегодня удастся спокойно поговорить?

Лера выходит из ванной спустя минут десять. На ней мой халат, на голове тюрбан из полотенца. Она даже косметику смыла. Естественная. Красивая.

Но идет, слегка покачиваясь.

И судя по выражению ее лица, спокойного разговора не будет.

Лера садится за стол, молча пододвигает к себе чашку с кофе. Но не пьет, смотрит в чашку.

– Поговорим?
– аккуратно спрашиваю.

– Я сегодня и наговорилась, и наслушалась, - тяжко вздыхает она.

Она успокоилась немного - это хорошо. Иголки спрятала, соблазнить не пытается. Сидит потерянная, еще немного пьяная.

– Хорошо, - отвечаю, - планировку дома ты знаешь. Ложись спать где тебе удобно...

– Я домой поеду, - перебивает она меня.

– Как соберешься - скажи. Такси вызову, - не спорю я и выхожу из кухни.

Но далеко не ухожу. Сажусь в гостиной в кресло и прислушиваюсь.

Слышу, как она пьет кофе - стучит чашкой по столу. Потом шумит вода, видимо, Лера вымыла за собой. А потом тихонько скрипит кожа диванчика. И все, тишина. Ее я слушаю минут двадцать, после чего иду на кухню.

Лера лежит, соорудив себе из мокрого полотенца подушку, Все еще влажные волосы лежат на ее лице, халат ей велик, прикрывает все тело, как одеяло.

Как она только поместились на этом маленьком диване?

Подхожу ближе, опускаюсь на корточки. Убираю темные волосы со светлого лица. И смотрю. Смотрю, как она безмятежно спит, вытянув губы. Грудь плавно поднимается и опускается от вздохов. Вспоминаю в эту секунду, как она выглядит без одежды - белые, налитые груди с упругими сосками. Захотелось раскрыть халат, полюбоваться, потрогать...

Но я убиваю в себе это желание. Аккуратно, чтобы не разбудить, беру Леру на руки и несу в свою комнату.

– Это ты...
– на секунду открывает глаза и обвивает мою шею руками.
– Какой хороший сон...

Кладу Леру на кровать. Думаю сперва снять с нее халат, но не делаю этого. Чтобы не было соблазна. Трахать спящую я бы не стал, конечно, сомнительное удовольствие, но...

Она меня заводит. И черт знает, на что под сумасшедшим возбуждением я способен.

Накрываю ее одеялом. Ложусь рядом, буквально избиваю ни в чем не виноватую подушку и, повернувшись к неожиданной гостье спиной, пытаюсь заснуть. Долго это у меня не получается, сон приходит уже тогда, когда на улице начинает светать.

А просыпаюсь я от шевеления рядом. Лера поднимается и садится. Тихо ойкает и ахает. Оборачиваюсь, несколько секунд смотрю на ее спину, замечая, как Лера держится рукой за голову.

– На кухне есть аптечка, - сообщаю я. Лера ничего не отвечает, встает и выходит из спальни. Даже не обернувшись ни разу.

Слышу шум внизу и решаю тоже спуститься.

Лера сидит за столом и смотрит на стакан, дожидаясь, когда таблетка растворится в воде. Меня она, кажется, вообще не замечает. Молча наливаю себе воды и пью, прислонившись к раковине.