Шрифт:
Приходит неожиданная мысль - позвонить Глебу и узнать, какого черта он лезет в мою жизнь? Зачем покупает мою свободу?
Для чего, господи? Что еще ему от меня надо?
– Давайте изменим адрес, - говорю таксисту, когда сажусь в машину.
– Как пожелаете, девушка, - отвечает он равнодушно.
Вот тебе и на!
Почти хихикаю, когда меня незнакомый мужчина называет девушкой, а не раз-ве-ден-кой. Я мысленно произношу так же, как и Костя. Растягиваю слоги.
Это все шампанское, будь оно неладно. Несмотря на его эффект, я четко помню адрес Глеба и называю именно его.
Я пыталась в ресторане Костю разговорить, понять, что он скрывает, но услышать «он тебя купил» никак не хотелось.
Сволочи! Оба! Великие вершители судеб, у которых есть только деньги. А ведь больше ничего: ни понимания, ни сожаления. Они оба уже выиграли в этой игре, правил которой я даже не знала. Даже не пешка, у которой есть хоть какие-то ходы, а безвольная марионетка на ниточках, чьей судьбой давно распоряжаются другие люди.
– Девушка, мы приехали, - зовет меня таксист, и я наконец-то возвращаюсь в реальность.
Все-таки на шампанское не стоило налегать...
Водитель уезжает, а я так и стою на пустой улице, обняв себя за плечи.
Вот и зачем? Что я ему скажу?
«Но ведь лучше так, чем сделать скоропалительные выводы?» - думаю и жму, в последний момент осознавая, что я хотела здесь оказаться.
Мне просто нужна была причина, чтобы приехать.
В последний раз... Эта фраза стучит набатом в голове, когда я иду по дорожке к крыльцу. Дежавю, черт возьми. И действительно прошлая жизнь.
Глеб стоит, прислонившись к дверному косяку, и молча наблюдает за моим приближением.
– Добрый вечер, - говорю как будто официально, но голос чуть хрипит, а сознание посещает мысль, что можно бы было поговорить и завтра, в более, точнее, менее неформальной обстановке.
– Я не продаюсь!
Брови Глеба ползут вверх, пока я тычу пальцем ему в грудь. Кстати, очень даже возбуждающую грудь. И от прикосновений будто током бьет.
– Так рабство отменено почти одновременно с крепостным правом, - отвечает, усмехаясь.
На усмехается беззлобно, даже ласково. Будто пытается все в шутку перевести. И весь мой запал... Он начал гаснуть, как только я вышла из такси, а сейчас окончательно пропал.
– Ты меня понял, - отвечаю устало.
– Лера, да понял я, но не думал, что этот... что Костя все выставит в таком свете.
– А как я должна это понимать?
Мы так и стоим на пороге, будто это граница. Черта, которую переступи - начнется безумие. Но я хочу этого мужчину. Безумие, но факт.
– Я всего лишь хотел помочь,
– Сколько я тебе должна?
Вот с этим вопросом я перебарщиваю. Глеб одаривает меня таким взглядом, что хочется провалиться сквозь землю и забыть свое имя.
– Ты мне ничего не должна.
– Действительно?
– настаиваю я, расстегивая пуговицы на блузке.
Глава 49 Глеб
– Лера, остановись, - перехватываю ее руки.
Прохорова хочется закопать живьем. Сукин сын! Надо же было такое придумать - ему с подобной фантазией книги бы писать, а не бизнесом заниматься.
– А разве не этого ты, Глеб, добивался?
Она сейчас шутит? Или действительно думает, что секс - это плата за ее свободу?
– Я просто хотел помочь, - повторяю, но Лера меня не слышит.
– Благородство, - усмехается, выдергивая руку.
– Не верю, не верю, - повторяет уже по слогам и вздыхает, запуская руки в свои волосы.
– Давай я сделаю тебе кофе.
– Да ну, - фыркает Лера, - еще кофе на меня тратить.
Неправильно все, не так я хотел с ней разговаривать. Да, мечтал, что она появится на моем пороге и упадет в объятия. Глупо для моего возраста? Возможно, но с фантазиями ничего не поделаешь. И желание сбылось, но не так, совсем не так.
Я не хочу, чтобы Лера была со мной, потому что хочет отдать долг. Как глупо... И неправильно.
– Тебе надо протрезветь, - говорю спокойно.
– А что, пьяную трахать не хочешь?
Сжимаю зубы так, что они, кажется, вот-вот раскрошатся. Сейчас бесполезно что-то доказывать, убеждать Леру. Она меня не услышит. Вбила себе в голову, что я хотел ее купить, и теперь уязвленное самолюбие говорит за нее.
И я хочу ее любую: пьяную, трезвую, со всеми тараканами, идеально-официальную или уютно домашнюю. Но только так, чтобы Лера хотела меня. По-настоящему, а не из-за чувства долга.