— А я уж удивился, как ты всё это устроила и почему здесь так тепло… — ответив мне на поцелуй, прошептал он.

— Тебе нравится? — осторожно поинтересовалась я, опасаясь, что вдруг сделала что-то не так.

— Очень, — заверил меня Северус, ещё крепче прижав к себе. — Никто и никогда ещё не делал для меня подобного. Спасибо.

— Мне приятно это слышать, — улыбнулась я, снова нежно прикоснувшись губами к его. — Но это ещё не всё. После ужина я отдам тебе подарок.

— Тина, то, что ты устроила этот ужин для нас сегодня, — это уже подарок для меня… — нежно прошептал Северус, всё ещё не отпуская меня из объятий.

— Значит, будет ещё один, — пообещала я и пригласила присесть.

Домовики в этот раз превзошли сами себя, а вино было из моих личных запасов для особо важных случаев, так что ужин удался на славу. Весь вечер мы непринуждённо болтали, обсуждая забавные случаи из прошлого, которых, к удивлению, за всё время преподавания Северуса в Хогвартсе накопилось немало. Я даже и не подозревала, что этот, кажущийся таким холодным и нелюдимым человек может с такой лёгкостью и иронией рассказывать настолько смешные истории, что улыбка весь вечер не сходила с моего лица, и я то и дело не могла удержаться от смеха. В конце концов, наш маленький праздничный ужин подошёл к логическому завершению, и я решила, что настал тот самый момент для вручения своего подарка.

— Вот, — достав из рюкзака неподалёку средних размеров прямоугольный свёрток, я отдала его Северусу и стала пристально следить за его реакцией.

Тот оглядел подарок, обёрнутый тёмно-синей подарочной бумагой, и осторожно распаковал его.

— Уильям Шекспир? — прочитав фамилию автора книги, он с улыбкой посмотрел на меня.

— Да, — смутившись, я решила пояснить свой выбор: — Просто Луна подарила мне на Рождество «Сказки Барда Бидля», я же незнакома с творчеством волшебников, и мне подумалось, что тебе тоже будет интересно познакомиться с творчеством обычных людей. Шекспир — это известный поэт средневековой Англии. Это очень редкое издание, одно из первых. В нём почти все его сонеты о любви и пара пьес, таких как «Сон в летнюю ночь» и «Ромео и Джульетта». Я просто не могла придумать, что тебе…

Я не успела договорить последнее предложение, потому что Северус резко встал со своего места и, положив книгу на стол и подойдя ко мне, подхватил меня на руки и страстно поцеловал. Я только сильнее обхватила его за шею, а он, развернувшись, прислонил меня к одной из опор башни, и его поцелуи стали ещё настойчивее.

Отстранившись от меня буквально на мгновение, именинник, глядя мне прямо в глаза, тихо проговорил:

— Замечательный подарок, Тина. Спасибо тебе большое. Я обязательно прочитаю эту книгу, — нежно прикоснувшись губами к моей щеке, Северус дополнил своё предыдущее предложение: — И спасибо тебе за этот чудесный вечер. Это самый лучший день рождения в моей жизни. Спасибо.

Я ничего не ответила, лишь только продолжила целовать его мягкие и тёплые губы, и это тепло потихоньку переходило и мне. Я была счастлива от осознания того простого факта, что смогла сделать приятно человеку, которого любила. И мне так хотелось верить, что это счастье не кончится никогда.

***

Да, жизнь в Хогвартсе потихоньку вернулась в своё прежнее русло. Правда, все окружающие заметили перемены во мне: из того привидения, каким я была в конце декабря, я снова, несмотря на своё обещание Дамблдору, превратилась в душу компании и главного зачинщика всех козней, особенно против Амбридж, которая к тому времени совсем потеряла чувство меры. И вся школа перешёптывалась, что же это был за тайный поклонник, из-за которого произошли такие разительные перемены. Но мне было как-то всё равно на слухи, ведь в правду мало кто бы поверил, а так хоть ко мне не приставали явно, обсуждая всё за моей спиной.

В тот день, примерно в середине января, я пораньше пришла в Большой зал на завтрак, что было для меня совсем несвойственно. Но настроение у меня в то утро было замечательным, потому как всю ночь меня грел в объятиях самый обольстительный и страстный мужчина в этом замке. Поэтому я очень удивилась, увидев в такую рань Невилла на своём привычном месте, с ненавистью разорвавшего только что доставленную газету.

— Привет, Невилл! — поздоровалась я, а затем обеспокоенно спросила: — Что-то случилось?

— Держи, — буркнул он и протянул половинки газеты.

Соединив их вместе, я обнаружила, что на первой странице была фотография безумно выглядевшей женщины с растрёпанными волосами и в тюремной одежде. И я уже видела однажды эту женщину. Заголовок газеты гласил:

Массовый побег из Азкабана, устроенный Сириусом Блэком

— Это Беллатриса Лестрейндж? — вспомнила я имя той сумасшедшей, что повстречала в родительском доме Северуса.

— Ага, — коротко ответил Невилл, а вид у него был крайне подавленным.

— Она… она сбежала из тюрьмы? — уточнила я, так как не понимала, чем мой друг был так расстроен. Но тут к нам подошли Гарри, Рон и Гермиона, а спустя ещё две минуты и Луна.

— Какой кошмар! — воскликнула Гермиона, выхватив половинки газеты из моих рук.

— А министерство всё ещё упрямо отрицает, что Сами-Знаете-Кто вернулся… — протянул Рон, посмотрев в газету через плечо Гермионы.

— Невилл, может, объяснишь всё-таки, чем ты так расстроен? — я присела рядом с ним и положила ладонь ему на плечо. Невилл неуверенно посмотрел на меня, а потом тихо проговорил: