— Но я согласен, — подал голос муж. — Нет поводов беспокоиться, они вряд ли сунутся к стенам такого города. Так что беда точно обойдёт нас стороной.

Но она не обошла. Как и я не успел бы уехать утром, как подумывал сделать, потому что к утру убегать уже было некуда.

Дикари сумели окружить город за одну ночь.

Я проснулся, если верить внутренним часам, где-то под утро часов в пять. Буквально вынырнул из сна, разбуженный достаточно громким перезвоном колоколов, которые не замолкали ни на секунду. Особенно хорошо их было слышно отсюда, с чердака, где было максимум щелей и минимум шумоизоляции.

Не сразу сообразив, что происходит, я сидел несколько секунд, прислушиваясь к окружению, пока Люнь выглядывала через крышу на улицу, чтобы оценить обстановку.

— Там стража по улице бегает.

Ну… да, я тоже отсюда слышу снаружи какое-то оживление, будто на улице вывалились молчаливые граждане.

А причина… причина была ясна как день, учитывая обстановку.

— Дикари, — хрипло, со сна пробормотал я.

— Думаешь?

— Думаю.

Я быстро встал и спустился вниз, где уже бодрствовали, правда в одних ночнушках муж с женой, выглядывая в окно.

— Что творится… — пробормотала женщина, держась за руку мужа, будто боясь, что он потеряется.

— Значит всё же пришли к городу, животные, — зло процедил он.

— Что теперь будет?

— Ничего не будет. Стены крепкие, провизии много, пересидим их и дело с концом.

— Или не пересидим, — сказал я, заставив их всех вздрогнуть и обернуться. — Что там на улице?

— Стража. Много стражи, стягиваются к стенам, — поведал мужчина. — Думаю, не о чем беспокоиться, обычная тревога…

Ну вообще обычные тревоги не бывают обычными.

Как сердцем чуял, что надо линять из города, честно говоря. Вот не знаю почему, но учитывая мою удачу, учитывая то, как всё у меня через жопу складывается, где-то в глубине сердца я чувствовал, что именно так всё и выйдет.

На улицу выходить я не стал, однако оставшуюся часть ночи, а вернее утра не спал, просто сидя с взволнованной парой на кухне за столом и слушая воспоминания женщины по поводу того, что происходило у них во время прошлого нападения дикарей на город.

А всё было довольно просто: часть дикарей сразу обходила с тыла, чтобы обрезать возможность сбежать тем, кто ещё мог, и удерживали так свои позиции до того момента, пока не приходили главные войска. А подходили они очень быстро, так как дикари практически всегда передвигались верхом. Буквально меньше часа, и города оказывался полностью окружён войсками, которые просто отрезают его от внешнего мира без шансов пробиться.

И прошлый раз, когда это произошло, было тоже раннее утро, и тоже никто не верил, что это произойдёт, по крайней мере с ними. И, собственно, картина сейчас повторяется идеально точно.

Естественно, часть она лично не помнила, а рассказывала то, что рассказывала её мать, но даже этого хватало чтобы понять, насколько всё тогда круто обернулось. Достаточно было того, что в то время она потеряла брата и отца.

Но когда всё плохо, может стать ещё хуже, так как с первыми лучами солнца по улицам начали ходить местные солдаты с глашатаем, который горлопанил во всё горло.

— Внимания, жители города Тьюсинго! Приказом мэра города Тьюсинго, все мужчины и молодые юноши, достигшие шестнадцати лет, города Тьюсинго обязаны явиться к сторожевой крепости по закону города о защитных обязанностях, где получат дальнейшие распоряжения! Повторяю, явиться к сторожевой крепости и получить дальнейшие распоряжения! Внимания, жители города Тьюсинго! Приказом…

Его можно было назвать героем, учитывая, что ему приходится горлопанить на всю улицу без перерывов одно и тоже, да ещё так громко.

А вот и мобилизация всех сил. Я не эксперт, но когда начинают поднимать ну вообще всех на ноги для защиты, всё обычно чуть хуже, чем херово, иначе никто бы такую панику не стал разводить.

Женщина испуганно взглянула на мужчину.

— Дорогой…

— Всё нормально, уверен… — что вы там все и поляжете, судя по тому, что происходит, — всё будет в порядке и это простая проверка сил города. Придём, получим указания, разойдёмся.

У женщины было выражение лица, чуть ли не прямо говорящее: ты кого, идиот пытаешься обмануть? Свою жену? Правда это выражение было явно с любовью и страхом за своего родного человека.

А вот на меня всем похер…

Хотя вру, вот кому было не похер на меня что в прошлой жизни, что в этой, как оказалось, так это военкомату. Можно ли сказать тогда, что для них я чуть ли не самый родной? Потому что буквально через пять минут, пока эти ворковали, в двери начали стучаться местные военные комиссары.