— Ты чего такой квёлый? — знаю причину, риторически спрашиваю.

— Как чего? Авиадивизия только на бумаге.

— Так это ж хорошо, — беззаботность так прёт из меня, — как раз центр построим, личный состав прибудет, вот и начнём обучение.

— Да когда он прибудет? — на лице главного лётчика вселенская скорбь.

— 1 мая, как-то так, — выкладываю припасённые козыри, — так что тебе придётся повертеться…

— Дмитрий Григорич, да где вы их возьмёте?! — боится верить своему счастью генерал. Но радости я ему убавлю.

— Нам начинают МиГ-3 массово поставлять, вот несколько десятков и получишь.

Не смущает его тип предлагаемых машин. Хотя всё про них знает.

— Откуда лётчиков возьмёшь, Дмитрий Григорич?

Откуда, откуда? От верблюда! Откуда они берутся?

— Да из училищ же, Иван Иваныч! Откуда ещё мы лётчиков получаем?

— А-а-а, — разочарованно тянет главком, — я-то думал…

— Думать никогда не вредно. Но лучше не подражать твоему тёзке Иванушке-дурачку, — и начинаю втолковывать политику партии и правительства в интерпретации командующего округом, то есть, меня.

— Мы затребуем крупную партию выпускников. Заканчивать обучение будут здесь, — топаю ногой по земле. — Свои требования подкрепим тем, что у нас налажено обучение с использованием новых методик. Сюда пригоним человек триста-четыреста, может больше. И будем выжимать из них всё. Они весь день будут проводить за тренажёрами, в полётах на учебных самолётах, в просмотрах учебных фильмов. Ни одного часа без занятий быть не должно…

Прерываюсь. Грусть на лице моего главкома ВВС меняется озабоченностью пополам с предвкушением. Несколько сотен, пусть неопытных и молодых, но лётчиков! Это ж какой приток народа! Двести лётчиков — уже дивизия полного состава.

— Пригонишь сюда У-2. Те, которые с имитацией кабин истребителей, все сюда. Учи сразу на новые истребители, Яки, МиГи. Со старыми, как получится. Работы у тебя непочатый край.

Мы прошлись по взлётке, я глянул на карту, огляделся.

— Смотри, какой овражек симпатичный, — мы идём туда. Оглядываю его и остаюсь удовлетворённым.

— Здесь удобно будет кинозал сделать. Крыша вровень с землёй, чуть выпуклая, водонепроницаемая и закрытая грунтом в полметра.

— Стальную крышу придётся делать. Иначе не выдержит.

— Какую надо, такую и сделаем, — но я задумываюсь. Быстро такого не сделаешь даже ударными темпами. Придётся делать резервный кинозал, но это не страшно. Их всё равно нужно два, как минимум.

— Второй кинозал сделаешь в другом месте, — тычу пальцем в карту, — к примеру, здесь. Главное подальше, чтобы одной бомбёжкой всех не накрыло. Барачного типа, по-быстрому. Только учти, что это кинозал, поэтому барак нестандартный с наклоном пола, хотя бы лёгким, чтобы всем было видать. Человек на сто, больше не надо.

Копец молчит, что-то прикидывает. Окончательно ставлю задачу.

— 25 апреля я приеду сюда и буду смотреть в этом зале первый учебный кинофильм.

Копец смотрит с ужасом, я — хладнокровно.

— Что? Один взвод строит барак за десять дней. Особо не торопясь. Пригони роту…

— Всё равно не успею.

— Возьми людей и технику из Столбцов. Взлётку там пусть заканчивают, остальных сюда, — жалость к парню берёт верх, — ладно, можно на пару дней позже. Но больше не дам. У нас кроме этого полно работы. Посоветуйся с киношниками, вдруг у них какие-то особые требования. И начальник строуправления вроде опытный мужик, что-то может подсказать.

— И сразу берись за второй кинозал. Или даже параллельно, у нас времени совсем нет. Там тренажёры будут стоять, — валю и валю на его плечи, аж совесть мучает. — Не переживай. Я тебя не оставлю. Любую помощь окажу. Ты главное — не тормози.

— Где тренажёры брать? — мрачно спрашивает Копец.

— Не твоя забота, — грубо и насмешливо обнадёживаю я. — Видишь, я тебе уже помогаю. Да и эти киносъёмочные самолёты не ты ведь пробивал. Ты их только получил.

— Скажи, Дмитрий Григорич, а куда ты так лошадей гонишь? Куда спешишь? Что-то знаешь, чего мы не знаем? — Копец смотрит испытующе. Прямо в точку угодил, но признаваться в своих нелегальных знаниях мне никак нельзя.

— Война начнётся в июне, — спокойно говорю я и вперяю в генерала холодные глаза, — через пару месяцев, если нам повезёт. Если не повезёт, то раньше.

— Москва так считает? — осторожно, очень осторожно спрашивает Копец.

— Москва, — в этом слове надо слышать слово «Сталин», — не исключает такой возможности. Но этого не говорят даже наркомам.

Поверит или не поверит? Краем глаза, но внимательно наблюдаю. Всё-таки он ещё очень молодой, такого развести, раз плюнуть. Поверил. Многие считают, что у генерала Павлова особые отношения со Сталиным. Демонстративное сближение с Берия возносит мой авторитет на высоту Эльбруса. Не важно, что сам я точно знаю: если что, то Лаврентий и меня, не моргнув глазом, в распыл пустит. Это я знаю, остальные так не думают.