В конце концов я решила все-таки проверить, как она там. Глупо как-то столько времени изводиться из-за малознакомой девицы. Проще сразу все выяснить и выкинуть ее из головы. Отчаявшись перехватить Джанну в обеденном зале, я узнала у Дана ее расписание (он удивился, я наврала что-то про обещанную консультацию) и пришла к аудитории к концу лекции. Думала, даже подходить к ней не буду, просто посмотрю, удостоверюсь, что все нормально, и пойду своей дорогой.

Но когда она вышла, я поняла, что никуда не уйду, потому что никакой нормальности там даже близко не было. Я думала, что она раньше плохо выглядела? Так это она еще выглядела хорошо! Синяки под ее глазами теперь стали почти не видны, потому что ее лицо вообще было бледное аж почти до зелени. Глаза красные, раздраженные, то ли плакала, то ли просто не спала много ночей подряд. Взгляд отсутствующий, куда-то внутрь себя. Я пронаблюдала, как она перемещалась — явно машинально — со всей зельеварской толпой (похоже, лекция была для всех курсов разом), слегка касаясь рукой стены, что означало (и мне как боевке это было неплохо видно), что координация у нее тоже плывет. Да что с ней происходит?!

Я наплевала на свои планы не подходить к Джанне и ничего не выяснять, нагнала ее в потоке и взяла под руку — просто чтобы еще раз проверить, насколько все плохо. Джанна ощутимо вздрогнула, так, будто я ее не просто напугала, а вывела из транса или разбудила. Она обернулась ко мне — наверное, по ее замыслу это было резко, а на самом деле любой боевик за время ее разворота успел бы три раза колдануть. Увидела, что это я, и сразу расслабилась, как будто это нормально, что я зачем-то пришла и трогаю ее руками. Даже не удивилась.

– А, Глена, это ты. Здравствуй.

Я изумилась, насколько она всё-таки красивая. Даже эта мертвенная бледность не могла ее испортить. Хоть я и сравнивала её с покойником, но скорее она выглядела как статуя, установленная на надгробье. Нечто неживое, но прекрасное. Произведение искусства. Измученное и изможденное произведение искусства, памятник моральному истощению.

– Джанна, что с тобой происходит? Имей в виду, я не отстану, пока не выясню. Если понадобится, пойду к медику, к декану, к ректору, к твоим родителям, куда угодно. Это какая-то немагическая болезнь? Или проклятие вашей школы? Что?

Я, конечно, по грани ходила с этим упоминанием "их" школы. Обычно маги иностранного происхождения обижались, когда их тыкали в то, что они не принадлежат к местной традиции, что у них есть своя, другая. Но мне сейчас не до вежливости было и не до корректности. Видно же, что что-то странное происходит, а медик ничего не нашел...

Джанна на мой выпад не обратила внимания, по крайней мере, обижаться не стала.

– Это...
– она помедлила, задумалась, будто подбирая слова, и пока она думала, взгляд ее снова слегка остекленел.

– Ну?

– Что?
– Джанна встрепенулась, проморгалась, беспомощно посмотрела на меня.
– О чем мы говорили?

С ума сойти, как она еще учиться умудряется? Или не учится, а только делает вид и собирает хвосты? И неужели никому из однокурсников нет дела до ее состояния? И почему мне-то дело есть?

– О том, что с тобой происходит. Это?..

– Глена, а можешь проводить меня до комнаты? Не хочу говорить посреди коридора.

– Ладно, - вздохнула я, смиряясь с тем, что быстро с этой проблемой не разделаюсь.
– Веди. И не надейся, что я забуду. С тебя объяснение.

– Угу, - кивнула Джанна с таким отсутствующим видом, что я здорово сомневалась, что она действительно меня слышала. И мы пошли к ней в комнату.

Там все было примерно как у всех: два стола, шкаф, тумбочки, две кровати, стандартные для Академии зеленый и синий цвета. Вещи Джанны расползлись на полкомнаты, вторая половина была нарочито пустой.

– Ты одна живешь? Как это тебе так повезло?
– не удержалась я.

– Соседка была, но у нее сейчас диплом, она только на консультации приезжает. И тогда здесь ночует, так что комната за ней.

– Ничего себе, - я тут же прикинула, что в следующем году Варя тоже будет писать диплом, и если выпинать ее из Академии куда-нибудь, например, домой, то это какой же простор мне откроется! Впрочем, я довольно быстро вспомнила, что я здесь не за этим.
– А теперь рассказывай, Джанна.

– Все просто, - утомленно вздохнула она.
– Нервы и больше ничего.

Я смотрела на ее длинные пальцы, беспокойно перебирающие конспекты в попытках сделать бардак на столе похожим на рабочий, и понимала: врёт.

– Ты, наверное, помнишь, не так давно умер мой жених...
– Джанна подняла голову, посмотрела на меня и осеклась, видимо, прочитав на моем лице, что совсем уж заговаривать себе зубы я не позволю.
– Неважно. Важно, что я почти не сплю. И из-за этого — всё остальное. Но знаешь что?

– Что?
– спросила я, надеясь услышать хоть что-то, чего я до сих пор не знала.

– Когда ты ходила со мной к Зверину, и я вырубилась там... я очень хорошо спала. Я ни до, ни после этого не спала так хорошо. Поэтому у меня к тебе просьба, - Джанна глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании: - Ты не могла бы некоторое время пожить здесь, у меня? Может, я тогда смогу нормально выспаться...