Шрифт:
– Глеб, – роняю глухо, разумные слова на ум не идут.
– Первый и последний, – чеканит. – Ясно тебе? Другим даже глянуть нельзя. Дышать в твою сторону запрещаю. Без шуток. Загрызу на хрен.
Он впивается в мои губы. Одержимо. Бешено. Двигает бедрами. Толкается вперед гораздо сильнее. Почти покидает лоно, а после врывается внутрь. Скользит ртом по шее, прихватывает кожу зубами, потом вдруг и вовсе прикусывает, заставляя закричать.
– Черт, Лика, прости, – тут же ведет языком по следам от укуса, сминает мои ягодицы, но на член больше не насаживает, резко сбавляет обороты. – Ты слишком вкусная. Охуительная. Только тебя попробую – превращаюсь в дебила.
– Глеб, ты безумный.
– В точку, – оскаливается. – Я без ума. От тебя. Такая маленькая. Наивная. Невинная. А нутро продрала насквозь. Еще и с первого взгляда.
Он покрывает мое лицо шальными поцелуями, опять дотрагивается до укуса на шее, зализывает, будто зверь ласкается.
Несколько коротких толчков. Сперва медленно. Растянуто. А после мощнее. Жестче. Быстрее. Размашисто. С оттяжкой. Заставляя содрогаться, биться на части.
Глеб замирает. Вглядывается в мои глаза.
– Дьявол, опять ошалел, – выдает он. – Больно? Лика. Скажи. Девочка моя, ты вся дрожишь. Бэмби.
– Еще, – выдыхаю сдавленно. – Прошу. Еще. Только не так быстро. И не так грубо.
Он кивает. Старается взять такой ритм, который мне понравится. Огромный твердый член ходит внутри будто поршень. Но плавно. Неспешно. Вынуждает всхлипывать. Заставляет простонать в голос.
– Глеб, – судорожно глотаю воздух, раскаленный до предела кислород обжигает легкие. – Глеб!
– Ты с моего хера теперь не слезешь, – заявляет, глядя прямо в мои глаза, толкается вперед. – Забудешь, как ноги сдвигаются.
– Глеб…
Он резко отстраняется. Практически снимает меня с одеревеневшего от желания органа. Но это только иллюзия. Игра. Свободы не светит.
В его глазах столько огня, что даже страшно становится.
– Я тебя затрахаю, – обещает он жарко, опять входит внутрь плавным рывком, наполняет до отказа. – Сама виновата. Слишком долго удирала. Я охуеть как сильно оголодал. Теперь на моем хере будешь расплачиваться. За каждый гребаный день.
Кровь стучит по вискам так, что уши закладывает, но я все равно отлично различаю пошлости, которые озвучивает Глеб.
Он продолжает брать меня. Медленно и размашисто, овладевает моим телом, подчиняет, покоряет, заставляет забыться окончательно.
Я четко чувствую его длинный и толстый член. Возбужденный орган наливается мощью внутри меня. Каждая из вен пропечатывается в глубине, каждая жила буквально прожигает лоно.
Задыхаюсь. Захлебываюсь стонами. Тело сотрясается. Кожа воспламеняется. Низ живота наливается мучительной тяжестью, спазмы и судороги сводят те мышцы, о существовании которых я прежде не подозревала.
Взрыв ослепляет, обостряет чувства. Мои глаза расширяются до боли. Спина выгибается.
Я прижимаюсь к Глебу так крепко, будто умру, если отодвинусь хоть на один миллиметр. Он сгребает меня в железных объятиях. Сдавливает до хруста костей. Дожидается, когда схлынет моя разрядка, только потом медленно стягивает с подрагивающего члена. Трется о мое лоно, разряжается бурным потоком семени на живот, на бедра, помечает тело спермой.
Плохо осознаю происходящее. Краем сознания отмечаю, что Глеб выносит меня из парилки, укладывает куда-то, сам располагается рядом. Притягивает вплотную, зарывается лицом в мои волосы.
– Вот это сюрприз, – роняю срывающимся голосом.
Дрожь до сих пор потряхивает и колотит. Тело покрыто испариной. Меня бросает то в жар, то в холод.
– Нет, не сюрприз, – говорит Волков, проходится губами по виску, прихватывает зубами кожу на скуле, нависает надо мной. – Ну то есть это сюрприз для меня. Ты голая. Раскрасневшаяся. Разгоряченная. Чистый кайф. А твой сюрприз дальше.
Глава 35
Я отключаюсь на пару минут, проваливаюсь в темноту где-то между походом в душ и жаркими объятиями.
Волков не выпускает меня из своих рук. Целует. Прижимает крепче. Будто никак не может насытиться моим телом. Дышит тяжело и шумно, пробует на вкус. Его язык скользит по коже, заставляя вскрикивать и выгибаться. Этот мужчина не знает усталости. Даже когда я ныряю во мрак, продолжаю чувствовать на себе горячие и нежные прикосновения. Глеб словно опасается, что если разорвать контакт, я исчезну. Вот и притягивает вплотную, чертит пальцами незримые узоры на моей спине.
– Красивая, – его хриплый шепот будоражит, заставляет поежиться. – Моя девочка. Лика. Ты охренительная. Хочу тебя так, что все нутро сводит. Ты только раз глянешь, а хер вмиг каменеет.