Коты сидели на подоконниках, лежали на ярко раскрашенных полках, свисали с карнизов, цеплялись за лоскутные шторы, лезли вверх по стенам, болтались на светильниках, обвивали собой цветочные горшки. Время показывал не обычный хронометр, а хитрющая морда с усами-стрелками, плитка на полу пестрела разноцветными кошачьими следами, плинтус тянулся вдоль стены хвостом в полоску, заканчивался котообразной кадкой для кактуса и… тянулся дальше. У салфеток обнаружились глазки, у солонки и перечницы — лапки. Не удивлюсь, если стол стоял на трёх котах — я просто не стала заглядывать под столешницу. На обложке меню тоже красовался кот, он шествовал по сужающейся к горизонту улочке, гордо задрав свой хвост трубой.

На первый взгляд, оформителю здорово изменило чувство меры. Но… котиков много не бывает, так ведь?

К удовольствию посетителей, по заведению вольно разгуливали живые кошки. Одна, пепельная-белая, с пышным хвостом и голубыми глазами, вспрыгнула ко мне на колени, улеглась, как хозяйка, и стала лизать лапу.

— Кажется, у тебя новая подружка, — в глазах Мэта проблеснуло солнце. — Что закажем? Рекомендую чай с морошкой, называется "Нос по ветру". И мороженое "Мячики". Шесть вкусов, шоколадные трубочки и фрукты. Ум отъешь.

Он искушающе улыбнулся.

— Кофе, — сказала я.

— Отлично, — не стал возражать Мэт и продиктовал подошедшей официантке: — Два "Носа по ветру", два мороженых "Мячики", один коктейль "Кошачья мята". И кофе… латте, тоже один.

— Капучино, — поправила я.

На официантке был красный ошейник с блестящей табличкой "Китти", на голове ушки, лицо разрисовано.

Едва она удалилась, я вскинула на Мэта взгляд. Надеюсь, убийственный.

— И зачем это?

— Не будешь, сам съем.

Ага, двойную порцию!

Я положила на стол значок. Маленький, но тяжёлый кружок из металла, похожего на чернёное серебро, с затейливым вензелем из двух букв "У". Университет Умсфорд, одно из трёх самых престижных учебных заведений Джеландии, а в области экономики и юриспруденции — самое престижное.

— Спасибо за помощь… Мэт.

Это было ошибкой. Назвать его по имени, так мягко, и не спрятать руку под стол.

Ладонь инспектора уверенно легла поверх моей — будто по праву.

Я сейчас же высвободилась.

Кошка, потревоженная резким движением, спросила: "Мррм?" А взгляд разумный-разумный. Животные сохранили отголоски природной магии — чутьё на опасность, дар эмпатии. Но анимами обладали только кошки. В душе моей синеглазки жил… ого, единорог!

По Лаврентиусу, увидеть единорога — к счастью.

"Мрр", — подтвердила кошка, довольно жмурясь.

Если бы…

— Симона, нам надо поговорить. — От напускной беспечности Мэта не осталось и тени.

— О чём, господин Даймер?

Он чуть помедлил.

— Скажи мне, будь добра, почему ты сбежала?

Десять панических секунд я убеждала себя, что он имеет в виду совсем не то, о чём я подумала. После всех оскорблений и насмешек, после всех обидных выводов, которые он сделал на мой счёт — какой смысл возвращаться к тому, что случилось месяц назад?

— Не понимаю, о чём вы, — выдавила наконец, отлично сознавая, как фальшиво это звучит.

Китти принесла заказ. С подноса на стол перекочевали дымящийся чайник, две чашки, две вазочки с мороженым, всё в котах-котах-котах, даже у ложечек усы. Разноцветные шарики мороженого напоминали джутовые мячики, сложенные горкой. Перед Мэтом девушка поставила янтарного цвета коктейль с кубиками льда и листиком мяты, передо мной — кофе. На пенке была нарисована смеющаяся кошачья мордочка.

— Как думаешь, тут часто просят чай и кофе одновременно? — шутливо осведомился Мэт.

Я подняла голову — и наткнулась на пронзительный "полицейский" взгляд.

— Бежен, гостиница, утро. Вспомнила?

Ещё бы! Лицо и шею залило мучительным жаром.

И удрать невозможно. В колени впились цепкие коготки, уведомляя, что встать я смогу только с Синеглазкой, повисшей на брюках.

— Симона?

— Это не я сбежала, это ты сбежал, — выпалила полушёпотом на одном дыхании. — Когда я… проснулась… — пришлось собрать все силы, чтобы выговорить это слово, — тебя уже не было. И я… ушла. Что мне было делать?

— Дождаться меня.

— Сидеть одной, в чужом номере, неизвестно сколько времени? Вы даже записки не оставили, — произнесла я совсем тихо, разглядывая серые кошкины ушки и тёмные полоски на мохнатом лбу.

— Допустим. Почему ты не связалась со мной, когда прилетела в Чуддвиль?

А должна была?

Это допрос, господин Даймер?!

По глазам поняла: да, допрос.

А дальше — обвинение и приговор?..

Нет, благодарю!

Я растянула губы в виноватой улыбке:

— Прости, Мэт, ты не мог бы на минутку…