Господа рестораторы вовсю плескались в горячем бассейне, и моё появление их ни капли не смутило. Над водой поднимался пар, на светлых кафельных стенах колыхались блики. Воздух дышал тропическим жаром, и я ощутила, как кожа под слоями ткани покрывается испариной.

Талхар-старший оторвался от разговора с другим татурским переселенцем.

— Иди сюда, дочка.

— Давай к нам! Ныряй! — оживились остальные.

Святое Облако, почему у них такие бандитские рожи?

Эл взметнул веер брызг, и у моих ног что-то металлически брякнуло.

— Принеси светописец из моего шкафчика. Правый карман пиджака. Больше никуда не лезь. Узнаю, а я узнаю, — выдеру!

Душа моя кинулась бежать вскачь, как заяц от стаи лисиц. Тело же аккуратно подобрало ключ, не отрывая левой руки от бедра, и деревянным шагом покинуло купальню.

Шкафчик я отыскала по номеру на головке ключа. Осмотрела пиджак, примерилась и, запустив руку в правый карман, вытащила округлую металлическую коробочку с выдвижным объективом…

— Так-так. Уже хозяев обворовываешь?

Не знаю, как у меня сердце не остановилось.

Нет, знаю! Его удержал страх расколотить чужой дорогущий светописец о кафельный пол.

Организм отреагировал, как полагается: ледяной оторопью, сдавленным "ах", ватными ногами и дрожью в пальцах. Но светописец я не выронила, чувств не лишилась и не завыла в голос — пусть и хотелось до чёртиков.

Ну почему, почему судьба сводит нас снова и снова, причём каждый раз в такой ситуации, что мне впору сквозь землю провалиться?!.

В расстёгнутом пиджаке и без галстука Мэт Даймер всё равно выглядел франтом, а на меня смотрел, как на болотного слизня.

— Что там у тебя? — умением выхватывать из рук суб-устройства инспектор владел виртуозно.

Я сжала зубы.

— Господин Талхар просил принести ему светописец.

— И ты педантично исполнила, что велели. Даже карманы не обшарила?

Дать бы мерзавцу пощёчину!

— Господин Талхар просил больше ничего не трогать.

— Хм. Значит, одежда обработана. Что ж, не трогать так не трогать…

Он повертел светописец так и этак, выбрал место с торца и приложил к своему суб-кольцу. Я читала, что некоторые коммуникаторы новейших моделей могут получать данные с других аппаратов простым прикосновением, но никогда не видела, как это работает.

— Всё. Забирай свою игруш…

Инспектор скользнул по мне взглядом. Потом резко наклонился и с силой дёрнул за подол — меня даже качнуло от рывка.

Юбка! Совсем про неё забыла.

В его карих глазах плясали бесы, и я отпрянула, стукнувшись локтем о дверцу чужого шкафчика. Дверца обиженно крякнула. А бесстыдник Даймер, не давая опомниться, одним движением стянул с меня простыню.

Плечам стало зябко, щекам — горячо: блузка-то полупрозрачная…

— Симона, ты бесподобна! — наглец развеселился от души. — Надо же такое выдумать!

— Отдай!

Я попыталась выхватить у него свою "тогу", но он ловко уклонился и отвёл руку в сторону.

— И в этом ты собиралась лезть в бассейн?

— Я не собиралась лезть в бассейн!

— А если бы тебе приказали?

— Всё равно бы не полезла! Это не входит в мои должностные обязанности!

— А если бы пригрозили увольнением?

— Пусть увольняют!

— Ох, Симона, — отсмеявшись, вздохнул Мэт. — Ты что, не могла найти себе нормальную работу? Почему тебя так и тянет ко всякому жулью?

— Может, потому что ваше правительство не оставило мне других возможностей?

Его глаза вмиг сузились, и сам он будто окутался тенью. Хотел сказать что-то резкое — но взглянул на меня и хмыкнул:

— Почему у тебя юбка набекрень?

— Вторую сторону подколоть нечем.

Я даже смущаться перестала. Какой смысл? Опозориться сильнее уже невозможно.

— Тебе повезло, — Мэт улыбнулся загадочной улыбкой доброй феи. Сунул светописец в карман, перебросил простыню через руку и что-то отстегнул с лацкана. — У меня как раз есть значок. Университетский. Ходил я тут недавно на одну встречу…

И он бесцеремонно сгрёб в горсть ткань на моём бедре.

— Как ты!..

— Стой смирно. А то уколю.

Казалось бы, момент абсолютно не романтический, я вся на нервах, кругом люди — их не видно, но они есть! — и негодник, кажется, не собирается распускать руки, а действительно помогает… Но каждое его прикосновение, даже самое лёгкое, отзывалось внутри приятной слабостью, будоражило видениями ночи в гостинице "Экселенца".

— Вроде бы держится, — для проверки Мэт немного подёргал подол. — Ваш плащ, госпожа!