Совсем близко, рядом, кожа к коже.

Как тогда, во время ритуала.

И так же, как тогда, Алене казалось, что земля уходит из-под ног, кружится голова, а в легкие заливается обжигающе сладкая лава. Нечем дышать. Только им. Потому что он уже подхватил ее на руки и целовал. Потом прижался губами к ее левому запястью, посылая всему телу волну дрожи, и как во сне она услышала:

– Пойдем, жена моя.

Следующий шаг был в темноту. Куда он нес ее, прижимая голой грудью к своей крепкой, словно литой груди, Алена не знала. Уже и мыслей не осталось, только ощущения, заливавшие ее волнами огня. А дальше - ложе.

На которое он внес ее на руках. Безумие поцелуев. Его тьма. Прикосновения. Каждое, словно удар молнии, снопы искры под веками и сполохи огня. Ей казалось, что волны пламени рвутся из ее души, окутывают их, лижут их сплетенные тела, доводя остроту ощущений до немыслимого предела, а вокруг его тьма.

Но ей же мало, мало... Хочется большего...

– Сейчас, - сквозь кровь, ревущую в ушах, слышится его срывающийся голос.
– Сейчас...

Мужчина привстал и приподнял ее над собой. Прижал крепко, лаская всем телом. Совсем иначе теперь было все, в крови бежали жаркие искры! Казалось, она сейчас вспыхнет. Ну что же он... Невозможно было терпеть эту пытку. Алена застонала и выгнулась в его руках, подставляя грудь его губам.

– Ахх-ха-хаааа!

Следующее мгновение принесло острую боль. Рванулось пламя, взвихрилось, смешалось с тугими черными сполохами тьмы. Мужчина замер, прижимаясь лицом к ее груди. И только сила его рук, стиснувших ее стальными обручами, его поцелуи, сбитое горячее дыхание.

Он говорил ей что-то на непонятном рокочущем языке, Алена почти не слышала, не понимала, но его слова забирали боль, оставляя только огонь, ревущий в крови. Первое осторожное движение, погладить собой изнутри, и мир качнулся. А потом все просто сорвалось в бездну, и уже осталось только наслаждение, слепящее, чистое.

***

После, когда все свершилось, Гаэль снова нес ее на руках. И как они оказались в спальне, Алена не помнила. Просто рассеялась тьма вокруг них, а он уложил ее на брачную постель и лег рядом, покрывая поцелуями.

Все было так волшебно. Ее еще несло потоком страсти, но в голову уже начала просачиваться мысль - а как же простыни?

Гаэль усмехнулся ей в губы, словно услышал. Оторвался от нее, приподнялся на локте и смотрел в глаза так пристально, как будто видел душу. Потом взял ее правую руку и поцеловал запястье.

– Жена моя.

Этот его низкий глуховатый голос...

Дрогнуло и сладко сжалось в ответ все внутри. И только сейчас Алена заметила, как мелькнула под его губами у нее на правой руке черно-огненная вязь - брачный знак. Она потрясенно замерла, а мужчина обнял ее и выдохнул:

– Ты устала. Спи.

Она хотела возразить, что не устала нисколько, но глаза сами собой закрылись, и ее унесло в сон.

***

По приказу короля Зиберта схватили прямо в храме, и теперь он сидел в той же самой камере в подвале, куда однажды бросили Альбу.

А сам государь Норт сидел на стуле в своей спальне. Босые ноги в тазу с горячей водой, на лице застыл оскал. Вокруг него хлопотал бессловесный слуга. Подлил в воду кипятка и выскользнул, ибо король был вне себя от гнева.

– Так-то вы подготовили все, мэтр?! Это был ваш надежный вариант?!
– рыкнул он на Лорвеля, потому что на ком-то нужно было сорвать злость, иначе его самого разорвет.
– Не знали элементарного! Время было! Вы могли бы найти более талантливую шлюху или какую-нибудь вдову другого темного. В конце концов! Вы могли им заплатить!

Норт подался вперед, сейчас его перекошенное лицо было страшно. Однако Лорвеля тоже не так-то просто было смутить. Он вскинул руки и нервно выдал:

– Не мог я, сир. Не мог. Все не так-то просто. Темные достаточно редки, и церковь уже много веков неуклонно борется за то, чтобы их не было вообще.

– Плохо боретесь, - выплюнул Норт, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза.

Сейчас он переживал свое поражение снова и снова. Досада разливалась в нем, заставляя его скалиться и рычать. Но он не намерен был сдаться и отступить.

– Что еще можно сделать?
– спросил он наконец.

– Сир...
– Лорвель словно предвидел этот вопрос, встал с места и прошелся по комнате. А потом обернулся к королю и, ловким жестом вскидывая широкие рукава сутаны, проговорил: - Сейчас нам следует принять положение как есть. А чтобы добиться желаемого...

Он замер, глядя королю в глаза.

– Остается только один способ. Физическое уничтожение темного лорда.

На самом деле церковник всегда об этом мечтал - уничтожить Гаэля Дарта и прибрать к рукам его богатые земли и нагорный замок. Сейчас всего лишь озвучивал желаемое. Однако темный лорд был ему не по зубам. Король некоторое время смотрел на церковника, потом презрительно сплюнул себе под ноги.