– Где я попала в этот мир. Понимаешь... Я не Альба, я Алена Михайлова. Я действительно самозванка.

Она обернулась к Гаэлю, хотела объяснить. Но он остановил ее жестом. Хмурое лицо казалось сосредоточенным, брови сошлись на переносице.

Черт, черт, черт! Нет! Ей казалось, что все то волшебное, что у них было, сейчас рухнет. Потому что...

– Я знаю, что ты другая, - тихо сказал он.
– Просто расскажи все, что ты помнишь, с самого начала.

Сердце еще выплясывало дикую пляску, но ее уже отпускало. Все-таки не рухнул их мир. Алена потерла ставшие вдруг влажными глаза, несколько мгновений смотрела в сторону, потом стала говорить.

Странно было рассказывать ему, что у нее была другая жизнь в другом мире. И что она собиралась замуж. За Мишу. И про свадебный салон.

И про булавки.

И про зеркало, похожее на стылую воду, в которую ее столкнули как с обрыва.

– Я очнулась в повозке. А это место, - она оглянулась, - здесь меня нашел Мидхэм и отвез в королевский замок.

Некоторое время царило молчание, потом Гаэль спросил:

– А еще что-нибудь помнишь? Какие моменты из жизни Альбы? Может быть, последние часы, перед тем как это произошло? Кто правил повозкой?

Алена нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Нет. Ничего.

Холодно как-то вдруг стало, озноб пробежал по плечам, несмотря на то что она была тепло одета. Но мужчина уже был рядом, обнял ее, прижал к себе и тихо проговорил:

– Надо будет допросить Зиберта, брата Альбы.

А ведь Алена знала, что король приказал заточить его.

– Мы сможем освободить его?
– спросила она, подняв голову.

– Я попытаюсь.
– Гаэль кивнул.

Некоторое время еще они стояли молча, потом он вдруг проговорил:

– Знаешь, мне предсказали, что моя суженая родится в огне. И я всю жизнь искал саламандру, а оказалось вот как. Когда я увидел тебя на костре, то сразу понял, что это ты.

Мороз по коже.

Алена прижалась к нему, и как-то само собой вышло:

– Знаешь, а меня Миша называл рыжей ведьмой. Хотя волосы у меня были вовсе не рыжие.

Он вдруг отстранился и нахмурился.

– Как ты сказала?

***

Гаэль напрягся, еще когда услышал про булавки и зеркало. Кое-что напомнило ему. А уж это... Он еще думал, с чего вдруг здесь объявился его брат?! Все стало очевидно.

Оттуда он сразу ушел теневой дорогой в замок и забрал Альбу.

Или Алену?

Гаэль уже не знал, как называть ее мысленно. Знал только одно - она ЕГО жена. Рожденная в огне, обещанная ему судьбой. Какими бы ни были притязания Михаэля - он опоздал!

В замке она будет в безопасности, никто из тех, кто сейчас тянет к ней свои руки, не доберется до нее. Однако он понимал, что Михаэль так просто не отстанет. Значит, придется поговорить с братом.

***

А вот Михаэль говорить с братом не собирался. Он намерен был просто забрать у него рыжую ведьму, которую считал своей по праву первого. А заодно и все, что ему причиталось. С Гаэлем у них был общий отец, но разные матери. Мать Гаэля - обычная человечка, но отец отчего-то очень любил ее. Настолько, что признал за темным Гаэлем первородство. А он вечно оставался вторым в глазах отца, хотя мать Михаэля была несоизмеримо выше какой-то человечки.

Этого он не простил. И когда смог, тайно расправился с отцом. Настала очередь избавиться и от братца.

Но он был слишком умен, чтобы действовать прямолинейно. План был другой.

***

Чем дальше они увязали в этом, тем отчетливее Виргелия понимала, что ее просто нещадно используют. Михаэль заставлял ее выкладываться на пределе сил, и она делала все для своего жестокого любовника. Лишь бы остаться с ним, быть рядом. Но на деле выходило другое. Она же видела, что тот жаждет только получить эту тварь - рыжую ведьму. А на нее ему плевать.

Но тогда... Что будет с ней потом, когда потребность в ее услугах отпадет? Не избавится ли он от нее?

Ревность и обида сжигали Виргелию, а Михаэль при каждом ее промахе, вольном или невольном, делался просто страшен. Да, она хотела остаться рядом с этим мужчиной во что бы то ни стало. Выпрашивала у него крупицы тепла, которые бывший любовник иногда бросал ей, как собаке кость. Но все чаще у нее мелькала мысль, останется ли она вообще живой, после того как он получит то, что хочет?

Да, пока еще Михаэль от нее зависел, и это как-то защищало ее. Одно Виргелия поняла четко, что, если она хочет сохранить жизнь, нужно сделать так, чтобы он и дальше зависел от нее. Но как?