– Думаю, я только что поднял руку, - сказал Норман.
– Он нащупал окоченевшие пальцы. Запястье, казалось, было распилено. Его палец нащупал обрубок порезанной кости.

– А я положила руку на чью-то голову, - сказала Памела.
– Фу... Я чувствую глаза... ик... нет, я чувствую, где были глаза.

– Что-нибудь еще?

– Части тел вокруг. Ты еще ничего не видишь?

– Нет. Наверное, это и к лучшему.

– Фу, какая вонь... Не знаю, сколько еще я смогу вынести.

Норман согласился.

– И мы знаем, кто это создал.
– Он сглотнул.
– Сюда добрые люди из Ям сбрасывают тела. Или то, что от них осталось.

– Должно быть, они десятилетиями сбрасывали сюда человеческие останки. Их могут быть сотни.

– Нам повезло, что они это делали, - сказал он ей.
– По крайней мере, трупы смягчили наше падение.

– Оооо-иии. Я вся в трупном соке. Чувствуешь, какая у тебя липкая кожа?

– Не надо... Он и у меня на губах тоже.

Норман слышал шорохи. Памела, должно быть, все еще обыскивала останки в темноте.

– Нашла что-нибудь?
– он спросил.

– Ну, кроме сам знаешь чего - голов, рук и прочего дерьма - тут еще целлофановые пакеты, полные всякой всячины.

Он тоже ощупал все вокруг, пока его рука не наткнулась на шуршащую пленку.

– Похоже на мешок с одеждой.

– Наверное, вещи этих людей.

Он услышал хлюпанье, за которым последовал дребезжащий звук.

Памела сказала:

– По-моему, я только что сидела на чьем-то животе... О Боже, посмертный пук... Это самое отвратительное, не так ли?

Норман согласился бы, но он боролся с позывами к рвоте.

В том самый момент, когда он начал забывать о вполне реальной угрозе, которая должна была быть главной в его сознании, он услышал голос, доносящийся сверху.

– Ох, Норман. Ку-ку! Ты там в порядке, Норми?

– О, черт, эти двое, - прошептал он.

Ни один из них не ответил на зов Бутс.

– Эй, Норман, ответь даме!
– крикнул Дюк.
– Не заставляй меня спускаться туда!

Жуткая парочка на поверхности подумала, что это смешно. Они оба рассмеялись.

Через секунду Норман услышал звук, нечто среднее между стуком и хлюпаньем.

– Норман, они что-то сбросили на нас, - предупредила его Памела.

Норман посмотрел вверх на круг света, который был входом в шахту. Разглядел две головы, смотревшие вниз с расстояния примерно в тридцать футов. Он также увидел, как по воздуху к ним летит шина грузовика.

Норман бросился в сторону.

Глухой удар.

– Памела, с тобой все в порядке?

– Нормально. Но предлагаю убраться с линии огня.

Просто для пущего эффекта один из двоих наверху выстрелил из револьвера в шахту.

Бах... шлепок.

Чьи-то останки приняли пулю.

– Норман, - прошипела Памела. – Сюда.

– Куда это, черт возьми, "сюда"?

– Я здесь. Следуй за моим голосом.

– Что происходит?

– Я у входа в туннель... Во всяком случае, я так думаю... Иди ко мне, здесь они не смогут в тебя попасть.

– Здесь так темно, что они все равно стреляют вслепую.

Бах... вой рикошета, затем шлепок.

– Но с другой стороны, – добавил он, - если стрелять в темноту, все равно можно во что-нибудь попасть, а я не хочу быть этим чем-то.

– Тогда перестань трепаться и иди на звук моего голоса.

Норман понятия не имел, откуда доносится голос Памелы. Вместо этого он протянул руки, пока не нащупал край шахты. Затем он последовал за ней. Змеиный укус все еще жалил его бедро. В воздухе воняло. Его тело было липким от пота и ихора[41], сочащегося из частей тел. Но он продолжал идти.

Пока не добрался до входа в туннель. Затем он упал вперед на что-то живое.

– Ой. Норман, ты только что приземлился на меня.

– Прости, Памела. Я ничего не вижу.

– Ползи сюда - подальше от шахты.

– Что теперь?

– Подождем. Им скоро надоест.

Они сидели там, бок о бок. Норман чувствовал, как Памела прижимается к нему дрожащим телом. Время от времени она вздрагивала, услышав выстрел, когда Бутс или Дюк вслепую стреляли в шахту.

– Молчи, - прошептал Норман.
– Если они нас не услышат, то подумают, что им удалось попасть в нас. Или что мы уже мертвы после падения.