Памела следовала за ним.

Еще одна пуля вонзилась в механизм. Она прозвенела, как церковный колокол.

– Черт, это было близко, - прошипела Памела.
– Что будем делать, Норман?

Норман посмотрел на остатки стены, обращенной к закату. Сквозь щели в досках шириной в фут он увидел, что вечерние сумерки были ослепительно красными. Две фигуры – одна высокая и худая, другая короткая и приземистая – стояли темным силуэтами.

"Мы пойманы, как крысы в ловушку".

– Ладно.
– сказал им Дюк.
– Вы хорошо повеселились. Погоня окончена, ребята.

– Мы победили, вы проиграли, - сказала Бутс.

Норман отступил назад, его ноги прочертили борозды в пыли.

– Пэмми, - сказал Дюк.
– Держи руки поднятыми. А теперь иди к двери.

– Она симпатичная.
– Судя по тону ее голоса, Бутс ухмылялась.
– Можно я возьму ее сегодня, Дюк? Пожаааалуйста, только для меня.

– Конечно. Ты заслужила немного веселья.

Памела знала, что ее ожидает. – О, дорогой Господь на небесах, - простонала она.

Норман сделал еще один шаг назад. На этот раз его нога ступила не в пыль.

Пустота. Порыв воздуха.

Удивленный, он оглянулся.

Провал. Четыре фута на шесть.

Темная бездонная дыра. Непроглядный колодец.

Из него поднимался теплый воздух. Воздух, который вонял так сильно, что Нормана чуть не вырвало тут же.

– Стой спокойно, Норман, старина.
– Голос Дюка стал холоднее.
– Если я сделаю хороший чистый выстрел, это не причинит тебе никакого вреда... по крайней мере, не слишком большого.

– Ладно, - сказал Норман.
– Ты не возражаешь, если я повернусь к тебе спиной, чтобы не видеть, как ты стреляешь?

– Никаких возражений, Норми. Я могу всадить тебе пулю и между лопаток.

– Бедный Норми, - посочувствовала Бутс.

Норман прикинул, что со своего ракурса Дюк и Бутс не могут видеть отверстия шахты в земле.

Он обернулся, высоко подняв руки.

– Хочешь, я посчитаю для тебя, Дюк?
– спросила Бутс.

– Конечно.

– Три... два...

Прежде чем Бутс сказала "один", Норман схватил Памелу за рубашку. Он услышал, как рвется ткань.

Услышал ее обиженное:

– Эй!

Но когда он прыгнул, она упала вместе с ним.

В яму.

"Безумие", - подумал он, когда они оба начали падать.

Но если перед вами выбор - смерть от выстрела или смерть от падения, что вы предпочтете?

Норман не хотел доставлять Дюку удовольствие, дав расстрелять себя.

Падение было долгим. Дольше, чем он думал.

Памела кричала.

Продолжала кричать.

Пока...

Глава 52

Памела кричала до тех пор, пока они не упали на дно шахты.

Норман ожидал жесткого падения. Переломанных костей, пробитой головы.

Острых обломков. Брошенных шахтерских инструментов. Валунов. Осколков породы.

Вместо этого.

Сырость. Хлюпанье. Мягкость. Необъяснимая мягкость...

Сырость?

А когда он оправился от легкого сотрясения, то обнаружил и кое-что еще.

Памела высказала это первой.

– О! Этот запах. Что это?

Норман понял, что все, что он съел за последние двадцать четыре часа, делает все возможное, чтобы вернуться обратно в его глотку. Он сглотнул.

– Какая вонь... Задохнуться можно.

Спрашивать Памелу, не пострадала ли она при падении, было уже неважно. Оба они были сосредоточены на ужасающем запахе со дна ямы.

– Добро пожаловать в шахту, которая превратила Питс в Ямы, - с трудом выдавил Норман.
– Но - черт возьми - что за запах. Он такой густой, что можно разрезать ножом.

Норман огляделся. Слишком темно, чтобы что-то разглядеть здесь внизу. Однако над ними он увидел яркую дыру, через которую они упали. Части верхних стен шахты были освещены ярким заходящим солнцем.

Но здесь внизу...

Тьма.

Темнота и вонь...

Сладковатый тошнотворный запах. Распад. Брожение. И с оттенками дерьма. Как будто кто-то круто обделался, обожравшись шоколадом.

Норман сказал:

– Пощупай вокруг... попробуй понять, почувствовать, на что мы упали.

– О... мой... Бог...
– Памела знала, во что они вляпались.

Норман тоже.

– Черт... Этого не может быть.

Голос Памелы прошептал из темноты.

– Мы нашли место, куда Питс сбрасывает свои объедки.