Доктор Пирман выглядел огорченным.

– Этот молодой человек не хочет слышать всех этих... этих фактов. Факты - это тяжелые сапоги реальности. Факты, моя дорогая, заставляют мир жалко плестись, когда он должен танцевать.

– Папа, ты не можешь выманивать у людей их деньги. Вот болезненный факт реальности, который ты должен усвоить.
– Ди-Ди печально покачала головой.

Норман вскочил на ноги.

– Вы имеете в виду, что нет никаких конвенций? Никаких писателей ужасов, которые появятся на следующей неделе?

– Увы, нет, дорогой мальчик.

– Мы даже не смогли отдать это место, - сказала Ди-Ди Норману.
– Так что моя зарплата сиделки кормит этих негодяев. Она же покрывает и выплаты по кредитам, и вот как эти неблагодарные отплатили мне.

– Уверена, что не хочешь бокал охлажденного вина?
– спросил Даррен.

– Может, и стоит, учитывая, что я заплатила за все это, - она сердито посмотрела на Даррена.
– А что случилось со списком продуктов, который я тебе дала?

– Ну, мы...

– Не помню, чтобы там было вино и бифштексы "Ти-бон".

– Ди-Ди, прости, мы думали...

– Все дело в том, что вы никогда не думаете. Папа, ты можешь попасть в тюрьму за такие трюки.

Норман наблюдал, как доктор Пирман сглотнул. Это было уже слишком для него.

– Не думаю, что они действительно хотели причинить вред, - сказал ей Норман.

– В этом-то все и дело.
– Она говорила устало.
– Они безвредны. Они придумывают грандиозные планы за бокалом мартини, но все это просто мечты. Я дала Даррену сто долларов, чтобы он купил продукты по моему списку. Список был очень экономным, потому что у нас нет денег в банке. И смотри, они потратили все на пиво, вино, шикарные стейки. Черт... Я больше так не могу.

– Дорогая, дорогая, - проворковал доктор Пирман.
– Мы можем что-нибудь придумать.

– Нет, ты не можешь, - сказала она.
– Никто из вас не может.

Норман поморщился, увидев выражение лиц окружающих.

Печаль. Чувство вины. Раскаяние.

Ди-Ди продолжала:

– Когда дело доходит до того, чтобы запоминать свои реплики и притворяться кем-то другим, ты великолепен. Когда ты пытаешься жить в реальном мире, ты...
– Она пожала плечами.
– О, какой в этом смысл?

Последовала пауза. Никто не говорил. Никто не двигался.

Насекомые парили в воздухе, день переходил в ночь. Где-то датчик включил прожекторы, которые осветили лужайку ярким зеленым светом. Гамбургер, забытый на барбекю, издал треск. Он начал гореть жирным желтым пламенем.

Фу, ну и ночка.

Хотя, конечно, здорово тусоваться с актерами из "Интенсивной терапии". Даже если они кучка мошенников.

Не очень удачливых аферистов.

Затем появляется эта девушка по имени Ди-Ди, дочь доктора Пирмана.

Вероятно, как раз вовремя, прежде чем он, Норман, отправился грабить винный магазин из-за пяти тысяч.

Это была такая пауза, которую можно было заполнить чем угодно.

Дальнейшими увещеваниями от грозной, хотя и сексуальной Ди-Ди?

Слезливым срывом от доктора Пирмана? Ну, точнее, от мужчины, который его играл.

Но:

Три фигуры вошли через проход в живой изгороди.

Двое крепких парней. И крепкая женщина лет тридцати.

Они были одеты в полицейскую форму.

Смел ли он надеяться, что это тоже актеры? Три усталых артиста из полицейской драмы, желающие снять комнату на ночь.

Ди-Ди застонала.

– Видишь, папа? Одна из ваших жертв сообщила о вас.

– О, боже, - выдохнул он.
– Не думаю, что мне понравится в тюрьме.

Даррен побледнел.

Остальные бывшие актеры выглядели так, словно вот-вот упадут в обморок.

– Игра окончена, - пробормотал доктор Пирман.

Ди-Ди шагнула к трем офицерам.

– Прошу. Я могу объяснить. Мой отец - актер. Он склонен жить в мире фантазий.

– Ди-Ди?
– Доктор Пирман выглядел огорченным.

– Что бы ни натворили мой отец и его друзья, я уверена, что мы сможем решить эту проблему.

Трое полицейских вытащили револьверы из кобуры.

Направили их через стол, уставленный винными бутылками и картофельным салатом.

– Мои дорогие господа, мадам, - доктор Пирман поднялся на ноги.
– В оружии нет необходимости. Я не буду сопротивляться аресту.