Резко отстранив лоб от голой поверхности коряги, я начала поспешно продвигаться по её гладкому стволу к ближайшей из двух каменных плит, за которые она зацепилась. Дальше один-два-три-пять скачков с камня на камень, и я снова стою на твёрдой земле.

Первым делом я перепроверила колчан. С ним дело обстояло крайне плохо – из десяти стрел у меня осталось всего лишь три! Хреново, конечно, но не критично. Критично было бы, если бы у меня не осталось ни единой стрелы, лишь голая тетива. Так, дальше…

Дальше эхо. Что я слышала? Это наверняка было имя. Эхо прозвучало в момент, когда мы с Джекки попали в пески. Спустя примерно минуту после того, как я потеряла её из вида. Наверняка различимы были только буквы “Д” и “К”. Блин. Это она. Это эхо по-любому было о ней…

Я с силой зажмурилась. Глаза защипало. Это из-за песка… Просто из-за песка и пыли. Машинально я выудила из рюкзака бутылку с водой. Прополоскала саднящее горло… Тоже саднило из-за песка. Ясно ведь, что других причин нет…

Похер на это грёбанное эхо! Я не видела её мёртвого тела собственными глазами. И похер на то, что его уже могли забрать из Конкура, как прежде забрали тела Бума, Эффекта и Парагриппа. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать: кто не спрятался, я не виновата! Пока лично не удостоверюсь – не успокоюсь! Может с другими подобное и прокатывает, но не со мной! Я, знаете ли, хреново слушаю бредни и совсем не слушаюсь никого, кроме себя единственной! Хрен вас всех подери!.. Куда там она свалилась?! С этого хренова обрыва?! Сейчас я его переверну с ног на голову! Да здесь ни единого сантиметра неизученного мной не останется! Хер вам всем, а не сдавшаяся я!

Было очевидно, что Отмороженной не повезло так же как мне зацепиться за что-нибудь толковое и остаться висеть на склоне. Она, без сомнений, вместе с лавиной укатилась в долину… Я, конечно же, пришла к выводу, что это очень-очень… Херово. В таком миксере и вправду едва ли возможно выжить. Но эта дура ведь Неуязвимая, не так ли? Так что пусть только попробует сдохнуть без получения у меня официального разрешения на то – реинкарнирую и собственноручно прикончу к фигам, так чтобы никакого повторного шанса на реинкарнацию не осталось! Не в мою смену, дорогие мои, вам копыта отбрасывать! Не в мою смену!

Я быстро передвигалась, но с поломанного склона мне удалось спуститься лишь с наступлением сумерек. Однако я не собиралась останавливаться всего лишь из-за каких-то там сумерек. Решила, что остановлюсь только после того, как станет совсем темно для того, чтобы долину возможно было осмотреть с особым пристрастием. Таким образом я прошла ещё минут сорок, прежде чем поняла, что двигаться дальше нет смысла – в такой темени можно было запросто наступить на Отмороженную и после с лёгкостью пройти мимо даже не обратив внимания на её жалкий писк. Вдоль границы зыбучих песков росли сплошные сосны, так что мне пришлось углубиться на пятьсот метров в лес, чтобы найти пригодное для лазанья дерево – старый клён. Если бы я знала, что Отмороженная тогда лежала всего в одной мили от меня, я бы не сошла с маршрута, но я не знала…

Забравшись на дерево, я пристегнулась к ветке своим спасительно длинным ремнем и только в этот момент поняла, как сильно я устала: всё тело гудело, нос и горло всё ещё сушило из-за песчаной пыли, глаза побаливали, а ещё эти назойливые мысли о том, что эхо всё-таки произнесло буквы “Д” и “К”. Я не заметила, как отключилась, как после полуночи лунный свет залил всю долину, как беспробудно проспала до глубокого утра… И как Отмороженная с утра пораньше прошагала вдоль границы зыбучих песков, всего в пятистах метрах от меня. Зато я неплохо выспалась. Так что во всём есть свои плюсы.

Глава 29.

День 7.

Тринидад.

Я позавтракала жаренной куропаткой из полиэтиленового пакета и выпила воды, над поиском которой мне нужно было уже начинать серьёзно задумываться. Ела я на ходу, так что на ходу же отыскала две стрелы – едва уловимо торчали наконечниками из песков. Даже не знаю, как я смогла их разглядеть среди прочего лесного мусора, вынесенного в долину лавиной. Впрочем, достать их было непросто. Я только час потратила на то, чтобы по очереди выковырять их из-под песка при помощи самой длинной из имеющихся в округе веток. Зато я была щедро вознаграждена за свои старания: теперь у меня было целых пять стрел. Хотя, не совсем уж целых… У одной стрелы слегка погнулся наконечник, ну да не критически.

Я уже вставляла поврежденную стрелу в колчан, когда выпрямившись невольно поморщилась от внезапного покалывания в икре правой ноги. Сначала я решила, что пока я, сидя на корточках, выуживала стрелы из песка, одна нога просто замлела чуть больше второй, но покалывание показалось мне странным, так что я решила проверить. И хорошо, что решила. Задрав штанину, я поняла, что в мою голень сбоку впился мраморный клещ.

Мраморные клещи – неприятные твари. Это если выражаться мягко. Подцепить их можно только в песках, а выдернуть их из-под кожи возможно только при помощи кровопускания, что ещё менее приятно, то есть больно плюс отвратительно.