– Аполитично рассуждаешь, э, - вздохнул Рустам и пошёл к соседнему павильону.

Тигран вылез из «двойки» и встал на пороге своего магазинчика, скрестив руки с непреклонным видом.

Нина тихо сказала:

– Зря ты с ними споришь. Боюсь, так не то что второй киоск поставишь, а и этот потеряем.

– Слушай, я продавщицу взял или комментатора!
– взорвался старик.
– Я сам себе начальник! Я сам буду комментировать! А твоё дело, селёдку людям взвешивать!

Нина не стала с ним спорить, тем более что у прилавка уже стояла старушка, горестно разглядывая рыбное изобилие на витрине.

– Мне бы, внучка, вот эту ледяную, одну штучку, только не такую, а какая поменьше.

– А эта не подойдёт?

– Нет-нет, поменьше, поменьше.

– Тогда подождите минутку.

– А мне спешить некуда, внучка. Мне восемьдесят третий годок пошёл. Ты поищи, поищи.

Ящик с «ледянкой» оказался, как назло, в самом низу штабеля, и Нине пришлось всё переставлять, чтобы до него добраться. А добравшись, надо было ещё вызволить самую маленькую рыбку, оторвав её от ледяной глыбы.

Наконец, отпустив старушку, Нина увидела, что у служебного выхода, рядом с «жигулёнком» Тиграна происходит серьёзный деловой разговор.

Рустам с отсутствующим видом ковырял асфальт носком туфли. Тигран стоял по-прежнему гордо и независимо, скрестив руки на груди, но сейчас почему-то казалось, что он стал ещё меньше ростом. Наверное, он выглядел таким щуплым на фоне своего собеседника, высокого и плотного парня с толстой шеей, на которой блестела золотая цепь. Позади парня стояли ещё трое таких же «быков».

– Короче, отец. Не хочешь платить - дело твоё. Можешь сворачивать лавочку, - сказал парень, и Нина узнала голос Егора.
– Остаток аренды получишь у Рустама. Закрывай точку. Чтобы после обеда тебя здесь не было.

Нина сама не ожидала, что так обрадуется появлению Егора. Она шагнула к выходу, улыбаясь и поправляя шапочку:

– Егор!

Он оглянулся, его брови удивлённо приподнялись.

– Нинок! Ты что здесь? Ты что в таком виде?

– Работаю вот, она обвела рукой павильон.
– Жить-то надо!

– А ну, иди сюда, красавица!

Егор сам шагнул к ней, обнял, чмокнул в щёку:

– Куда ж ты пропала, а? Мы тебя искали, искали, всю ментуру перетрясли, а ты вон, где зарылась! А ну пойдём, покумекаем.

Уводя Нину под локоть с собой, он бросил Тиграну:

– Подменишь её пока. Считай, что разговора не было.

Они зашли в шашлычную. Рустам сам открыл перед ними дверь и засуетился, отдавая какие-то команды повару и официантке. Через минуту на столике перед Ниной появилась зелень, бутылка вина и ваза с виноградом.

– Про то, как ты под следствием была, знаю, Нинок, - понизив голос, сказал Егор.
– Мы ситуацию контролировали. Сунули, кому надо, на кнопки нажали, процесс, пошёл. Дело твоё закрыли, перевели в больничку, и вот тут мы тебя потеряли.

– Не в больницу меня перевели, а в психушку, - спокойно поправила Нина.
– Но дело прошлое. Не хочу об этом. Сейчас у меня всё в порядке. А ты что? Чем занимаешься? Тоже, я смотрю, на рынке?

– Я, в общем… как бы тебе сказать… в общем, я в нашей структуре за этот рынок отвечаю. Типа учёт и контроль. Ну, там, решаем вопросы с поставками и всё такое. Чтобы проблем не было у покупателей. Слушай, тебя этот чурка не обижает? Ты только скажи!

Нина даже руками замахала:

– Да ты что? Какой же он чурка? Тигран такой культурный человек, специалист. Он беженец. Он очень хороший, он добрый, вы его не трогайте, Егор! Прошу тебя!

– Ладно, какой базар. Раз ты о нём просишь.

Егор, снисходительно улыбаясь, откинулся на спинку стула и щёлкнул пальцами. Словно из-под земли, рядом со столиком вырос Рустам.

– Иди, скажи этому армяшке. Пусть остаётся. Аренду ему опусти в два раза. Скажи, скидка ему, как беженцу из горячей точки. Но платить будет - лично ей, - и палец Егора, украшенный толстым перстнем, нацелился в грудь Нины.
– Запомни её, - и всем своим скажи. Нинок - мой человек.

– Ты что!
– она почувствовала, что краснеет, и опустила лицо.
– Зачем ты так! Неудобно.

Егор властным жестом припечатал ладонь к столу:

– У меня, Нинок, всё по понятиям. Порядок должен быть чётким. Вот, возьми мою визитку. Денег дать? А? Беспроцентно, на любой срок. Дать?

– Спасибо, Егор, не надо.

– Сиди, ешь, отдыхай и не торопись никуда. А мне пора. Звони, не стесняйся.

Он встал и, кивнув на прощание, вышел из шашлычной, а Рустам семенил за ним.

Нина подождала, когда они скроются из вида, и тоже поднялась из-за стола. Официантка, не говоря ни слова, мгновенно унесла обратно и зелень, и вино.