– Вкусное вино, - сказала Нина, чтобы порадовать Михаила.

– О, такого в магазине не купишь. Нам привезли его из Грузии летом восемьдесят четвёртого, целый грузовик. Представляешь, все эти годы оно пролежало здесь, в подвале. Правда, осталось всего несколько бутылок. Но и на том спасибо. Прежний хозяин дома никого не угощал этим вином. Сам пил, по очень большим праздникам.

– Вы были знакомы?

– Когда-то служили вместе. Потом часто пересекались то по службе, то по банковским делам, - уклончиво ответил Михаил.
– Вино-то прекрасное, но имеет один существенный недостаток. Оно разжигает аппетит. Слушай, Ниночка! Какой же я идиот! Мне же передали настоящий эстонский окорок! Ещё три дня назад! И мы пьём вино без него! А он спокойно висит себе в подвале!

– Ты хочешь? Сиди, сиди, не вставай. Я сейчас принесу.

– Найдёшь? Он прямо у входа.

Нина быстро спустилась по лестнице, открыла дверь в подвал и включила свет.

Здесь было прохладно и тесно. На стеллажах вдоль стены, в ромбовидных гнёздах, лежали бутылки. Напротив, на полках стояли коробки и банки, а под низкими сводами потолка с натянутого троса свисали подвешенные гирлянды лука, чеснока, каких-то трав. Висел там и небольшой окорок.

Нина приподнялась на носках, чтобы снять его с крюка, и вдруг услышала за спиной лёгкий скрип двери.

Она оглянулась.

Сдавленный возглас вырвался из её груди, и Нина в ужасе прижала ладонь к губам.

На пороге стоял её Саша.

Живой. Бледный, похудевший, с седой бородой до самых глаз. Саша…

– Здравствуй, Нинуля, - прошептал он, прикладывая палец к губам.

Не в силах пошевелиться, Нина прижалась спиной к стенке. Саша глядел на неё, улыбаясь.

– Ты только не пугайся так, - прошептал он.
– Я не из могилы. И я не привидение. Нинуля, я всё знаю. Всё понимаю. Ты соберись, Нинуля, успокойся.

Он хотел погладить её по щеке, и она в ужасе прикрылась окороком, который сжимала в руках.

– Не трогай меня!

– Тихо, тихо. Не дай Бог, кто услышит…

Саша оглянулся на открытую дверь. Сверху послышался голос Михаила:

– Нина! Ниночка! Тебе помочь?

Нина вздрогнула.

– Иди к нему, - шепнул Саша, отступив за полки.
– Я жду тебя здесь. Как освободишься, загляни.

– Уходи, - едва совладав с дрожащими губами, попросила Нина.
– Умоляю тебя. Уходи.

Он покачал головой:

– Не могу. Мне нужна помощь. Мне нужна твоя помощь, Нинуля. Иди. И возвращайся.

Саша отступил ещё дальше и сел на коробку в углу подвала. Под ногами у него стояла спортивная сумка.

Голос Михаила приближался:

– Нина, да что там у тебя?

Саша, держа палец у губ, глазами показал ей на выключатель. Нина выключила свет, перешагнула через порог - и столкнулась с Михаилом.

– Ниночка, почему ты в темноте? Что случилось?

Она прижалась к нему, обхватив рукой, и развернула спиной к подвалу, увлекая за собой наверх.

– Миша… Мишенька… мне так плохо вдруг стало… Я, кажется, потеряла сознание на какое-то время… Пришла в себя, и ты как раз идёшь. Пойдём, милый. Пойдём.

Тяжело опираясь на его руку, она поднялась по лестнице. Больше всего на свете она боялась, что Михаил захочет ещё чего-нибудь поискать в своём подвале.

Странно, но она не испытала никакого удивления, увидев Сашу живым. Ужас? Да, тошнотворный, леденящий ужас. Но никакого удивления. Словно всегда знала, что это может случиться…

– Ты устала, - ласково говорил Михаил.
– Перенервничала. Ложись-ка ты спать, невестушка.

– Да… я устала. А ты? Ты хочешь спать?

– Нет. Если ты ляжешь, я ещё поработаю.

– Нет-нет. Никакой работы! Я буду с тобой. Я тебя никуда не пущу.

– Да я никуда и не иду, - он засмеялся, обнимая Нину.
– О, голубушка! Да ты дрожишь. Что ты там увидела, в подвале? Мышку?

Она попыталась беззаботно рассмеяться:

– Нет, не мышку… Что-то накатило… Давай скорее ляжем спать. Ты не будешь обо мне плохо думать, если я что-то скажу?

– Скажи.

Она прижалась губами к его уху и шепнула:

– Хочу тебя…

– Ой, как я плохо буду думать… ой, какой кошмар… - промурлыкал Михаил, подхватывая Нину на руки.

Так, на руках, он донёс её до спальни и бережно опустил в постель. И, стоя рядом с кроватью на коленях, жадно припал к её губам. Его сильная рука властно легла на её грудь, раздвинула полы халата, скользнула по животу и ниже…

– Иди скорее ко мне, - шептала она, срывая с него рубашку.
– Скорее, скорее… Я так хочу тебя.