— Ты что-то прячешь за спиной? — надменно спросила принцесса, и по её взгляду и интонации было видно, что ответ она желает получить прямо сейчас, в это мгновение.

Рэйчел не на шутку испугалась, ведь если принцесса увидит у неё шкатулку, то всему придёт конец, поэтому она отрицательно покачала головой.

— Тогда немедленно, прямо сейчас, покажи мне свои руки! — приказала строго принцесса, показывая своим тоном, что это нужно сделать сейчас, так как она не любила долго ждать, и это знали все, а особенно Рэйчел.

Приказ Рэйчел не выполнила, лишь отошла дальше и, полуобернувшись, увидела за своей спиной готовую заливку для торта, тогда в её голову пришла идея, она была в некоторой степени безумна, но это был единственный выход.

Поэтому девочка резко и очень быстро, чтобы принцесса не увидела, бросила шкатулку в тесто для торта, в этот момент Марта обернулась и увидела, как шкатулка Одена утопает в содержимом, и тогда она обо всём догадалась. Чтобы не злить принцессу, Рэйчел вытянула руки и достала куколку Сару, подаренную Рубеном, и, подойдя к тиранше немного ближе, сказала дрожащим от страха голосом, боясь испытать на себе гнев принцессы или получить новую пощёчину:

— Это подарок вам, ваше высочество, в честь вашего дня рожденья, я хотела сделать вам сюрприз. С праздником вас! — слегка улыбнувшись, произнесла она, и, подойдя ближе к ней, Рэйчел протянула куколку в надежде, что Виолетта не бросит её тот же час в огонь.

— И это называется подарком? Мусору место в огне! — процедила принцесса, скривившись и в тот же миг, бросив куколку в горящий огонь камина.

— Нет! — воскликнула Рэйчел, и, услышав это, Марта быстро подбежала к камину и достала оттуда куколку, которой чудесном образом удалось совсем не обгореть и не повредиться, а лишь испачкаться в саже и то немного.

Только сделав это, Марта протянула куклу в руку Рэйчел и последняя тихо, почти неслышно прошептала:

— Спасибо, — но Марта эти слова услышала, так как Рэйчел увидела её совсем мимолётную и почти незаметную улыбку на губах, подавшей ей знак, что всё было услышано. Тем временем Виолетта, облизав полностью миску от глазури и бросив безразличный взгляд на кухарку, поинтересовалась, почему её тор до сих пор не в печи.

— Здесь ещё нету кардамона, — на ходу придумав, выкрутилась Марта, забыв, насколько её высочество не любит эту пряность.

— Терпеть не могу кардамон! Я от него чихаю! Немедленно ставь торт в печь! — приказала она, бросив на Марту злобный взгляд, она не любила, когда её не слушаются, а повторять дважды она терпеть не могла. Услышав эти слова, Марта посмотрела на Рэйчел, но та отрицательно покачала головой и посмотрела на неё взглядом, умоляющим этого не делать.

— Ты что, уже совсем оглохла?! Немедленно выполняй мой приказ! — перешла на крик принцесса, а в её глазах блеснули недобрые огоньки ярости, не знаменующие совершенно ничего хорошего.

Марта пришлось повиноваться приказу и, взяв форму с тестом, поставить его запекаться в печи.

Д’хара. Комната Морганы. Утро.

Тем временем в Д’харе ночь сменилась утром. Сегодня солнце светило особенно ярко, одаривая своим теплом всё живое. Яркие лучи ловко пробрались в замок, осветив комнаты тех, кто жил в нём, чтобы порадовать каждого. Ветра не было, что нисколько не удивляло в такой ранний час.

В воздухе витал утончённый аромат цветов, которые, почувствовав тепло и свет, потянули головки к его источнику — солнцу, что обрамляло небосвод переливами золота. Заморские птицы, что летали по всему небу, распевали песни звонкими и мелодичными голосами. Казалось, что они спорят о своих птичьих проблемах, возбуждённо дрыгая хвостами.

Несмотря на то, что сегодня предстояла поездка в Тамаранг, настроение Морганы было вполне себе хорошим. Она тщательно подготовилась к предстоящей поездке и была готова выполнять любые поручения, что даст ей Магистр, но только если это будет в рамках разумного.

На душе царили покой и умиротворение, а от вчерашнего страха не осталось и следа. От воспоминаний о недавнем разговоре с Магистром губы расплылись в лёгкой, поистине искренней, улыбке.

«Обо мне ещё так никто никогда не заботился! Мне было страшно, что после всего сказанного он может на меня накричать или разозлиться, но, к счастью, он не сделал ничего такого. Магистр подобрал нужные слова и сумел успокоить меня.

Обычно от моих кошмаров отмахивались, словно это была обычная женская истерика. Однако Лорд Рал первый, кто воспринял их совершенно по-другому. Он провёл меня в покои и позвал лекаря. О, да, он вовсе не безжалостный тиран, каким его считают. Никогда бы не подумала, что могу испытывать такую признательность к мужчине», — думала Моргана, сидя у окна и расчёсывая свои чёрные, как смоль, волосы.