— Нечего тут смотреть, так что слушай внимательно, — прошипела она. — Я буду работать до упаду, чтобы бороться за то, что правильно для моего сына. Продам свое тело, если понадобится, чтобы дать ему не только то, что нужно, но и больше. И я пролью свою последнюю каплю крови, прежде чем позволю тебе испортить ему жизнь. Ты меня знаешь, Перри, — подчеркнула она. — Ты знаешь, что я не уступлю. Что каждое мое слово — правда. И ты знаешь, что для борьбы у тебя нет необходимых средств. Я сделаю все возможное, чтобы победить тебя, чтобы дать моему сыну то, чего он заслуживает. Мама учила меня этому изо дня в день, так что я знаю, как это дается. И если ты заставишь меня пойти на это, я пойду на все и умру, зная, что сделала своего мальчика счастливым.

— Тебе придется бороться, — бросил ей Перри.

— Только потому, что ты намерен доказать, какой ты большой мудак, — ответила она.

Перри пристально посмотрел на жену. Затем пристально посмотрел на Иззи, Джонни, Чарли, после чего повернулся и, пошатнувшись, отступил при виде Тоби, но быстро пришел в себя и начал уходить.

— К твоему сведению, — крикнула Адди ему вслед. — У моего адвоката на следующей неделе уже назначено три встречи для дачи показаний под присягой. И той сучке, с которой ты трахался, пока мой сын лежал в кроватке в соседней комнате, вручили повестку в суд, так что она — одна из свидетелей.

— Поцелуй меня в задницу, Адди, — крикнул он в сторону своей машины, не сбавляя шага.

— Время, когда ты получал это от меня, милый, давно-о-о прошло, — громко ответила она.

Все смотрели, как Перри запрыгнул в свою машину, двигатель взревел, а затем он дал задний ход и умчался в ливне гравия и облаке пыли.

— Адди… — ласково начала Иззи.

Но Адди повернулась и помчалась вдоль стены, исчезая в задней части дома.

Иззи бросилась за ней.

Джонни посмотрел на Чарли, а затем перевел взгляд на Тоби.

— Добро пожаловать домой, брат, — сказал он.

Губы Тоби, скрывающиеся под густой черной бородой, дрогнули.

— Я Джонни, — сказал Джонни Чарли.

— Чарли, — ответил Чарли, протягивая руку.

Джонни пожал ее, отпустил и представил:

— Это мой брат, Тоби.

— Тоби, — сказал Чарли, протягивая руку брату Джонни.

— Чарли, — ответил Тоби, принимая ее.

Когда мужчины разомкнули рукопожатие, все трое встали, переминаясь с ноги на ногу, затем, когда Джонни двинулся вдоль дома, двое других последовали за ним, и только один из псов шел с ними рядом, потому что Демпси и Вихрь умчались за Иззи.

Войдя в заднюю дверь, они услышали, как Адди говорит:

— Нет, Из. Просто дай соусу подрумяниться и начнем вечеринку.

Но ее глаза остановились на Джонни, когда тот вошел, затем она перевела их ему за спину, где двое других мужчин столпились в маленькой кухне.

Она снова крепко прижимала Брукса к себе, но теперь стояла в углу кухни, будто Иззи и Дианна загнали ее туда, хотя обе держались на расстоянии.

— Отлично, — сказала Адди. — Будто недостаточно хреново, что драма разыгралась на глазах Клаббера Макхоттерсона, — она указала рукой на Чарли, — и Магнуса Макхоттерсона, — она указала на Джонни кивком головы, — теперь здесь еще Тэлон Макхоттерсон наслаждается шоу.

Она отпускала шуточки.

Джонни подумал, что это хорошо.

— Детка, может, нам стоит подняться наверх и поговорить, — мягко сказала Дианна.

— О чем? — спросила Адди. — О том, что Джонни сменил больше подгузников Бруклину после недельного знакомства с ним, чем его отец за семь месяцев?

Дианна закрыла рот и посмотрела на Иззи.

— Куколка, как насчет того, чтобы позволить Джонни и Чарли присмотреть за Бруксом, а мы, девочки, возьмем бутылку вина и… — попыталась Иззи.

— Я видела вас двоих, — перебила Адди хриплым голосом, и Джонни насторожился. — В конюшне. Я видела, как Джонни прижимал тебя к стене.

— О, Господи, — пробормотала Дианна.

— Черт, — пробормотал Чарли.

— Дьявол меня забери, — пробормотал Тоби.

Джонни лишь внимательно наблюдал за Адди.

— Он никогда не давал мне того, что было у вас двоих в тот момент, — сказала Адди сестре. — Я могла бы встать рядом с вами, но вы бы меня не заметили. Я для вас не существовала, ничего не существовало. Ничего, кроме него для тебя и тебя для него. Он никогда не давал мне такого, Из. Как я раньше этого не видела?

И вот у них появился ответ на вопрос, почему Аделина внутренне умирала, помимо того факта, что она без сомнения узнала, что ее муж гребаное ничтожество.

Ей пришлось наблюдать, как Джонни и Иззи строили свои отношения, и в то же время понимать, что у нее никогда не было ничего подобного, независимо от того, насколько это ново для Джонни и Иззи, или, что еще хуже, именно из-за этого.

У нее даже близко такого не было.

— Адди, милая, — прошептала Иззи.

— Он дал мне его. — Она крепче прижала Брукса к себе. — Это все, что он когда-либо мне давал. Но он дал мне его, чтобы самому испытать оргазм, и, честное слово, это было все, о чем он думал.