Друг смог достать для него бензедрин. Благодаря бензедрину он закончил колледж, получил работу в БиолоГен, крупнейшей генетической лаборатории в мире, купил Порше, дом и даже жену.

Но работа оказалась еще более сложной, чем учеба. Он перешел с таблеток бензедрина на инъекции метедрина. Чтобы успокоиться после метедринового кайфа, начал принимать Либриум, а затем Нембутал. Он был под кайфом от Нембутала, когда взорвал лаборатории 4, 5 и 6 в БиолоГене.

В полицейском отчете это названо преступной халатностью. Он оставил газопровод под напряжением на горелке Бунзена после того, как пламя погасло. Даже школьник не допустил бы такой небрежности. Ирония заключалась в том, что горелка даже не использовалась в эксперименте. Фрэнк использовал ее для подогрева кофе.

Взрыв причинил ущерб почти на два миллиона долларов и привел к потере исследований. Три человека погибли. Фрэнк во время взрыва отошел в туалет и не пострадал совсем.

Он ничего не скрывал. Признавшись в употреблении наркотиках, он потребовал, чтобы его арестовали.

Был подан иск. Обвинения в непредумышленном убийстве тоже были выдвинуты. Фрэнк потерял все: карьеру, деньги, жену, и попал в тюрьму. Там его и нашел президент Рейган.

Тюрьма дала ему шанс покончить с наркотиками, а также искупить свою вину. Фрэнк не хотел принимать предложение президента, но Рейган организовал поездку в Самхейн, чтобы дать ему представление о том, для чего он нужен своей стране.

Так Фрэнк и оказался здесь. Он сменил тюрьму одного типа на тюрьму другого. Новая была комфортабельнее, требовательнее и давала ему шанс помочь миру, в то же время позволяла нести ему свое наказание. Фрэнк не видел заката уже двадцать лет. Он скучал по нему каждый день, но именно поэтому оставался здесь, считая пребывание в этом подземелье заслуженным.

Даже когда действующий президент помиловал его, Фрэнк остался. Он собирался закончить начатое дело - секвенирование ДНК Баба. Только тогда почувствует, что полностью искупил свою вину.

– Это было очень давно, - прошептал Фрэнк.

– Я могу помочь тебееее.

– Как?

– Я знаю генетику. Я могу дать тебе всю последовательность своей ДНК. Но мне нужен компуууутер.

Фрэнк обдумывал его предложение.

Двадцать лет не видеть солнечный свет. Достаточно ли это для расплаты моих грехов?

– Я могу достать тебе компьютер, - наконец согласно кивнул доктор Фрэнк Белджам.

Демон издал звук, который, как показался Белджаму, был смехом.

Глава 10

– Я люблю снег, но в ограниченных количествах, - пробормотал Энди, откусывая бутерброд с индейкой.

– Да, не очень много, - согласилась Сан.
– Ненавижу снежные заносы.

– Именно. Горы снега – это жуть.

Энди выругался про себя.

О чем, черт возьми, мы говорим? Я несу какую-то чушь.

Он уставился на нее через стол в кафетерии и решил, что она, должно быть, с трудом выдерживает его присутствие, надеясь на возможность сбежать. Он не мог ее винить. Хуже их убогого разговора была только еда.

Энди опустил взгляд на свой недоеденный бутерброд. Для полноты вкуса нужны были свежий салат и помидоры, а ни того, ни другого не было. Консервированные помидоры были плохой альтернативой. Еще хуже то, что индейка была разморожена, и на вкус полностью безвкусной. Энди задумался, сколько на самом деле здесь индейки, и сколько химикатов, наполнителей и субпродуктов.

– Хороший сэндвич, - сказал Энди только чтобы прервать молчание.

Сан кивнула и посмотрела на часы. Энди решил больше не раскрывать рот. Он уже чувствовал, что его уши начинают краснеть от смущения за глупости, сказанные им. Вчера вечером ему пришлось намочить голову в раковине, чтобы они перестали гореть.

– Ты привлекательный парень, - неожиданно сказала Сан, откусывая от своего сэндвича.

Энди ждал продолжения, той части, где она скажет ему, что, хотя он и привлекателен, он ее не интересует, и она надеется, что они могут быть просто друзьями.

Но такого продолжения не последовало.

Она играет со мной? Что я должен ей ответить?

Энди открыл рот, чтобы вернуть комплимент, но снова закрыл его, когда почувствовал, что его уши горят.

Их глаза встретились. Он уже готов был ей признаться в своих чувствах, когда зазвонил телефон. Он встал и ответил.

– Кто это, Энди или Сан?

– Это Энди, доктор Белджам.

– Энди? Это доктор Белджам.

– Я понял.

– Я в Красной 14 с Бабом.

– Я знаю. Мы с Сан почти закончили перекус. Сейчас придем.

– Нет, нет, нет. Не нужно. Баб сказал, он сказал... вся эта учеба... ему нужно немного отдохнуть. Он хочет вздремнуть. Отдых, отдых, должен быть отдых.

– Баб спит, - повторил Энди, повернувшись к Сан.

– Он спит недолго, - сказала Сан.
– Не дольше пятнадцати минут.