Трист повернулся к Бабу и взмолился:

– Расскажи мне об Иисусе! Расскажи мне, что ты знаешь!

Демон растянул свой рот в ухмылке.

– Serius, Pater. Tempus sine arbitrus mox habebimus.

Позже, отец. Скоро у нас будет время пообщаться.

Баб говорил тем же успокаивающим тоном, что и с овцами.

– Sciendus sum! Eratne Deus? Estne natus ex virgine? Cognitionem eius habebas... erasne qui in desertis eum temptabas? Heu, sciendus sum!

Я должен знать! Был ли он Богом? Был ли Он непорочно зачат? Ты знал его... это ты искушал его в пустыне? Я должен знать, черт возьми!

– Скоооооооро, - успокоил демон и посмотрел на Энди и Сан.

Трист стукнул по перегородке, но Баб не обратил на него внимания.

Священник отошел и посмотрел на остальных. Энди выглядел смущенным. Сан хмурилась. Он повернулся к рабби Шотцену. Тот печально ему улыбнулся.

– Я... я...

Шотцен покачал головой.

– Для верующего человека ты слишком стремишься выяснить правду, - сказал раввин.

Трист открыл рот и снова закрыл его. Его лицо стало пунцовым. Он потянулся к распятию, висевшему у него на шее.

Крест показался ему ледяным.

Трист поспешил за дверь, пронесся по коридору, добежал до своей комнаты и упал на колени возле кровати, молитвенно сложив руки, но не в силах выбросить из головы слова Шотцена и возможность того, что они могут оказаться правдой.

Глава 9

Фрэнк Белджам наблюдал за происходящим из-за своего монитора. Он вернулся в Красную 14 после того, как провел полчаса в ванной, испытывая желание проблеваться, но у него не получилось.

Белджам знал, что это физическая реакция на страх. Когда демон проснулся на прошлой неделе, это было достаточно страшно. Но его голос - мягкий, низкий, почти соблазнительный - был голосом тысячи кошмаров.

Хотя он сидел достаточно далеко от вольера, чтобы не слышать Баба, наблюдение за ним само по себе оказалось пугающим. Было что-то безумное и гротескное в том, что демон смотрит детскую телепередачу. Пустой взгляд Баба заставил Белджама задуматься, действительно ли он учится спрягать глаголы, или ему интересно, каковы на вкус дети-актеры.

Доктор вздрогнул, закусив нижнюю губу.

Возьми себя в руки,– сказал он себе. Демон, похоже, пока что сотрудничал. Может, это не его вина, что он такой пугающий.

Энди встал, потянулся и что-то сказал Сан. Она тоже встала, ответила ему, кивнула, и они вышли из комнаты.

Баб смотрел им вслед. Его взгляд задержался на двери почти на десять секунд, затем его глаза метнулись к Белджаму.

Белджам попытался сглотнуть, но не смог.

– Фрээээнк, - сказал Буб достаточно громко, чтобы тот его услышал в другом конце комнаты.
– Фрэээнк Беееелджам...

Белджам отвернулся, гадая, оставит ли демон его в покое, если он притворится, что не слышит его.

– Фрээээнк...

– Я занят, - вынужден был сказать он, стараясь, чтобы его голос звучал без страха, когда понял, что демон не успокоится.

– Фрээээнк, что делает компьютер Craaaaay?

Это казалось просто любопытством с его стороны.

– Эмм... Cray? Он хранит и обрабатывает информацию.

– На англииииийском?

– На компьютерном языке.

– А он... разговариваеееет?

– Говорит? Нет, нет, нет. Компьютеры не разговаривают. Но мы можем использовать их, чтобы разговаривать с другими людьми, у которых есть компьютеры с подключением к Интернету.

– Интернет-соединеееение?

– Всемирная паутина позволяет людям с компьютерами получить доступ ко всей информации в мире.

– Поможет ли мнеееее всемирная паутина выучить английский язык?

Белджам поворошил бумаги на своем столе.

– Конечно. В Интернете есть все.

– Я хочу подключиться к Интернееееету, - сказал Баб.

Доктор Белджам повернулся и потянулся. Он попытался смотреть не на само существо, а просто в его сторону.

– Ты слишком большой. Извини. Ты не сможешь воспользоваться клавиатурой.

Баб не ответил, и Белджам понадеялся, что разговор окончен. Оставшись наедине с этим существом, он начал пугаться, и встал, чтобы уйти.

– Иди сюдаааа, - сказал Баб.

Белджам замер на полпути к выходу, во рту у него пересохло.

– Иди сюда, Фрээээнк.

Расслабься, Белджам. Он за плексигласом. Он не может мне навредить.