Она покачала головой.

— И да, и нет.

— Что ты хочешь сказать, Мара?

Она разжала руки и протянула пакет с предметом внутри.

— Взгляни.

Это была белая пластиковая полоска, в середине было овальное утолщение с отверстием и экраном покрытое розовой крышкой. Слева от овального утолщения было слово "Беременна" рядом с которым были две полоски и "Не беременна" ниже с одной полосой.

Я уставился на полоску, обрабатывая всю информацию.

В отверстии были две розовые полоски.

Я повернулся к Маре.

— Эм… Я… Это… это то, о чем я думаю?

Она кивнула.

— Зейн, я беременна.

Я почувствовал, как все мое нутро перекрутилось, завернулось, сжалось и подпрыгнуло.

— Ты беременна.

Она вновь кивнула.

— Да. Это уже восьмой тест, не считая анализа крови в больнице.

Я тяжело сглотнул.

— Ты беременна. Моим… нашим ребенком.

Она взглянула на меня, затем уставилась себе под ноги, отодвинувшись от меня.

— Да. Прости… Мне жаль.

В моей голове и в моем сердце творился такой бардак, что я почти пропустил то, что она сказала мимо ушей.

— Подожди, почему тебе жаль?

Она немного, почти незаметно дернула плечом.

— Я… ты… Я имею в виду, как все сложится?

Я почувствовал, как непонятные сильные эмоции, подобно волне, захлестнули меня. Я приподнял ее, усадил себе на колени и обнял.

— Мара. Я полетел в Сан-Франциско, чтобы найти тебя, потому что хотел быть с тобой.

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня.

— Правда?

— Конечно, правда. — Я улыбнулся. — Я хочу быть с тобой. Я не знаю, как все должно быть, Мара, но я хочу попробовать и понять как. Я хочу… Я хочу, чтобы мы были вместе. Хочу тебя.

— Ты не остановил меня, когда я уезжала.

Я тяжело выдохнул.

— Я был идиотом. И все еще не уверен, достоин ли я тебя, но попытаюсь. Я ничего не могу поделать — ты нужна мне. Я попытался жить без тебя, но не вышло.

— Почему ты считаешь, что недостоин меня? — спросила Мара.

Я не мог посмотреть на нее, признаваясь в том, в чем едва признался сам себе.

— Я не должен быть здесь. Не должен был выжить. Тот выстрел, который убил Марко, предназначался мне. Он должен был выжить, должен был быть со женой и сыном, но этого не случилось, а я здесь и понимаю, что это не имеет никакого смысла, но… черт побери. Мне кажется, что я не достаточно хорош для тебя. Не достоин был выжить тогда, и тем более не достоин кого-то как ты.

Она взяла мое лицо в свои руки.

— Я знаю, что не могу стереть твои чувства, сказав что-то мудрое, Зейн. Но… я рада, что ты здесь. Мне очень жаль, что твой друг погиб, и знаю, что тебе придется жить с этой болью всю жизнь. Но тебе не нужно этого делать, не стоит. Он погиб, естественно ты можешь скорбеть и скучать по нему. Но он погиб не из-за тебя. Ты не заслуживал смерти только потому, что у него жена и сын. Ты жив, и ты мне нужен. Я рада, что ты жив, рада что… что у нас есть шанс. Шанс на то, что то, что есть между нами, сработает. Я хочу, чтобы у нас все получилось.

Я посмотрел в ее глаза.

— Сейчас я лишь могу пообещать тебе, что попытаюсь.

— Зейн, я беременна. У меня будет ребенок. — Она пересела с моих колен на кровать, повернулась ко мне и с уверенностью посмотрела на меня. — Я не избавлюсь от него. Этот вопрос никогда даже не стоял. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Даже и не думал, Мара. — Я взял ее за руку. — Нам нужно все обдумать.

— Я только-только переехала в Сиэтл.

— Я не могу уехать из Кетчикана.

— Ну и что же нам делать?

Я покачал головой.

— Милая, я не знаю. Я пока в шоке, но знаю, что мы что-нибудь придумаем.

— Ты не злишься? Не расстроен из-за меня?

Я нахмурился.

— Мара, мы создали жизнь. Та неделя, что мы провели вместе… она многое значит для меня. Те моменты, когда мы были вместе, были самыми лучшими в моей жизни. Кто-то решит, что все это безответственно и безрассудно, но мне наплевать. — Я обхватил ее щеку ладонью и большим пальцем очертил ее скулу. — Ты беременна. Нашим ребенком. Мы зачали ребенка в лучший момент нашей жизни. Как я могу злиться, или расстраиваться из-за этого?