— Ничего не знаю. Ты первая начала. Что мы старые, что нам только кефир, клистир и теплый сортир.

К счастью, пробка наконец рассосалась, и разговор сам собою иссяк. Зато во дворе мы целовались, как озабоченные подростки, пока Ник не перегнулся через меня и не открыл дверь.

— Все, иди. Иначе я тебя сейчас обратно увезу. Или прямо в машине трахну.

Поднимаясь на лифте и подходя к двери квартиры, я все еще улыбалась и слизывала с губ поцелуи. В прихожей на вешалке обнаружилась какая-то незнакомая куртка, а из кухни доносились голоса.

Примерзла я ровно на пару секунд, пока не сообразила, что куртка женская. И что голоса на кухне тоже женские: Аленин и еще какой-то незнакомый.

Ну почему бы и нет? Зашла подружка какая-нибудь. Раньше они постоянно у нас паслись.

Раздевшись, я заглянула на кухню. Девушка, сидевшая спиной к двери, обернулась и вежливо поздоровалась. При этом выражение у нее было довольно странным. То ли удивленным, то ли насмешливым, а скорее, и то и другое. Она показалась мне смутно, очень смутно знакомой, но к нам точно не приходила, я бы запомнила. Маленькая аккуратненькая блондиночка в черных брюках и белом свитере. Прямо девочка-отличница, только косичек не хватает.

— Ну ладно, Ален, мне уже пора, — она встала. — В общем, я Светке все передам, а ты ей после праздников позвонишь.

— Лера, спасибо большое, — Алена тоже поднялась. — Обязательно позвоню. А насчет остального потом поговорим.

Лера? Ну конечно…

Щелкнуло и встало в пазы. В клубе она, правда, выглядела более эффектно, да и видела я ее пару раз мельком. Не считая того момента, когда проходила мимо них с Володей — целующихся в коридоре.

Ясно, почему она так пыталась улыбочку спрятать. Посмотрела на мой костюм и смекнула, что дома я с новогодней ночи еще не была.

И что-то мне все это не слишком понравилось. С чего вдруг она к Алене в гости заявилась? Что у них за дела такие? Прямо так подружились с первого взгляда?

— До свидания, Евгения Олеговна, — Лера направилась в прихожую, Алена за ней.

Ну надо же, даже имя мое запомнила.

— Всего доброго, — кивнула я и ушла к себе.

Пока переодевалась, бормотание в прихожей стихло, дверь захлопнулась. Я вышла на кухню, где Алена убирала со стола.

— Как дела? — спросила вполне нейтрально.

— Норм, — она открыла посудомойку и поставила туда чашки. — Выспалась, наелась, насмотрелась кинчиков, належалась в ванне, решила все задачи к зачету. Тебя, думаю, можно не спрашивать, и так все ясно. Рада за вас, правда.

— Спасибо, — мне было неловко, но губы все равно расползлись в глупую улыбку. — А-а-а… это Володина девушка?

— Лера? Да. А что? Ма-а-ать… — посмотрев на меня, Алена, сдвинула брови. — Твой мыслительный процесс прямо насквозь просвечивает. Так вот — нет. Никаких забросов в эту сторону. Он, конечно, мальчик симпатичный и не дурак совсем, но… Даже целых три но.

Закрыв дверцу посудомойки, Алена села на диванчик и состроила сложную гримаску. Она всегда корчила забавные рожицы, когда пыталась что-то сформулировать.

— Во-первых, я зареклась вышибать клин клином.

— Это Виталик был клином? После Сергея?

— Нет. Был там еще один проходной персонаж, ты не знаешь. Недолго. В общем, мне не понравилось. Во-вторых… ма, ты только не обижайся, ладно?

Я не сомневалась, о чем она сейчас скажет. И не ошиблась.

— Ты как-то говорила, что на чужих ошибках никто не учится, но я все-таки одну вещь усвоила четко. Никаких чужих мужиков. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что Захара у жены не уводила. Но вот положа руку на сердце — он развелся бы с ней, если бы не ты?

Вот тут мне ответить было нечего. Я могла сколько угодно говорить себе и другим, что это не я, это он сам. Но когда задала тот же вопрос Захару, он ответил: не знаю, может быть, да, а может, и нет.

Эх, Алена, Алена… Была бы ты всегда такой разумной… Но так, наверно, не бывает. Все мы тупим, причем регулярно.

Она поняла мое молчание правильно.

— Ну вот… Так что однозначно нет. И еще по одной причине. Они с Лерой собираются пожениться. Не вотпрямщас, но в перспективе. Если у вас с Ником все всерьез сложится… возможен такой вариант? — я неопределенно пожала плечами. — Если вдруг, то придется общаться уже на другом уровне. А в своем гнезде гадить — последнее дело. Ну а в целом… — Алена наморщила нос. — Они мне понравились. Оба. И компания у них такая прикольная, весело было. Не жалею, что пошла. У Леры сестра риэлтор, мы договорились, что она попросит квартиру для меня поискать, чтобы и не совсем убитая, и не за КАДом, и не слишком дорого. Ты не думай, я буду подрабатывать, хоть немножко. Чтобы не совсем у тебя на шее сидеть.

— Ну и как ты на очном подрабатывать собираешься? — что-то мне все-таки в этой идиллии не нравилось. Слегка царапало. Понять бы еще, что именно.

— Есть пара вариантов на удаленке. После праздников буду разговаривать.

— Ну хорошо, — я подставила под кофеварку чашку и полезла в коробку с капсулами. — Посмотрим. Ладно, мне работать и работать.

— И ты еще можешь работать? — закатила глаза Алена. — Хотя… смотря о чем писать, да.

Показав язык, она убежала к себе. Я выжала из одной капсулы лунго и эспрессо в одну посуду, подлила молока и пошла к слегка запылившемуся с прошлого года ноуту. Пальцы азартно покалывало. Ничего не поделаешь, писательский труд — это наркотик из тяжелых. Если между книгами мне еще удавалось сделать передышку, то в процессе после одного дня простоя уже начиналась ломка. Ник, конечно, отвлек, но зато сейчас это сумасшествие взялось за меня в полной мере.