— Я думал, ты не пойдешь по моим стопам, Джинни. Я же смогу услышать, как поет моя любимая дочурка?

— Да, я хотела, чтобы ты завтра приехал на репетицию. Нам предложили сыграть на Осеннем бале. Круто, если ты послушаешь и скажешь свою точку зрения, — неуверенно бормочу, разглядывая его профиль. — Парни точно обрадуются. Они в курсе, что мой папочка играет в «медведях».

Отец тихо посмеивается и мельком смотрит на меня.

— Конечно. То есть группа состоит из парней и моей малышки? Ты вокалистка?

— Угу, это случилось чуть больше недели назад. Раньше пела другая девушка, но у них возникли разногласия, — поясняю, не вдаваясь в подробности, а машина отца тормозит возле неприметного здания из красного кирпича.

— Тут самые лучшие стейки в мире. Я соскучился по канадской еде.

В кафе довольно уютно. Приглушенный свет, тихо играет ненавязчивая музыка — любимый папин блюз — занято всего несколько столиков и божественно пахнет. Сразу же накапливается слюна от предвкушения. Я нетерпеливо сглатываю, уже ощущая, как мягкое мясо таит во рту. Почему я раньше не знала об этом месте?

Мы устраиваемся с папой за дальним столиком в углу, заказываем стейки и путинов (картофель с соусом, беконом, сыром и копченое мясо, приготовленное по кошерному рецепту). Он рассказывает про города, в которых побывал и друзьях из группы (в «медведях» все холостяки). Я поддразниваю его и спрашиваю о поклонницах, но папа только отнекивается и говорит, что слишком стар для такого. Да конечно! Он еще тот Дон Жуан! По глазам вижу — врет, но решаю не трогать эту тему. Не хочу навязываться.

Чуть позднее мы заезжаем домой к Эвансам забрать мои вещи. На ступеньках замечаю курящего Сина, который насторожено смотрит на подъехавший автомобиль.

— Твой парень? — спрашивает папа, а я фыркаю: скажет еще.

— Гитарист из группы и брат моей подруги.

— Ты с такой неприязнью о нем говоришь, видимо, он тебе очень нравится, — насмешливо произносит отец. Нравится, но он самодовольный придурок! Почему мое доверчивое сердечко выбрало такого странного парня? Закатываю глаза и выхожу из машины, бросая:

— Я недолго.

Син встает, когда я подхожу, тушит окурок и кидает в пепельницу. Он хмуро поглядывает исподлобья и проводит пальцами по лицу.

— Ты можешь остаться, Джи, места в доме достаточно.

Я ошарашенно смотрю на мрачного парня и отвожу глаза на темно-синюю БМВ отца. Руперт сто процентов наблюдает за нами.

— Спасибо за гостеприимство, но я и так вместо одной ночи задержалась почти на месяц. Хотя Черелин… — делаю паузу, исправляясь, — Черелин и ты очень помогли мне. Спасибо.

Прохожу в дом, поднимаясь на второй этаж в «свою» комнату, и собираю немногочисленные вещи. Эванс замирает в дверях и скрещивает руки, внимательно наблюдая.

— Если бы я вовремя не вернулся домой, что тогда? — раздается глубокий задумчивый голос. Приостанавливаю сбор вещей и вопросительно изгибаю брови, но затем понимаю, о чем речь и пожимаю равнодушно плечами.

— Как ты говорил: я бы жила дальше, училась, и никому не было до меня дела, — безразлично отвечаю, засовывая лэптоп в сумку, и застегиваю молнию.

— Жалеешь?

Встречаюсь с прищуренными синими глазами и, не задумываясь, отвечаю:

— Нет.

Он молча кивает, а я опускаю взгляд.

— А Черри?

— У Шема, — коротко отвечает парень, проходит в комнату и забирает рюкзак. — Проведу тебя.

— Хочешь познакомиться с моим папочкой? — язвлю, следуя за парнем.

— Почему бы и нет. Он талантливый музыкант. Для меня это честь.

Папа ждет возле машины и удивленно оглядывает Сина, когда мы подходим ближе.

— Пап, это Син, Син — это мой отец Руперт Браун, — говорю нудным голосом, переминаясь с ноги на ногу. Никогда не знакомила родителей с… парнями. Не приходилось как-то, ведь я не состояла в отношениях. Про Тинки отец с мамой давно знали.

Они жмут друг другу руки, а я отвожу неловкий взгляд в сторону. Очень странный момент.

— Рад с вами познакомиться, мистер Браун, — широко улыбается Син, заставляя сжаться от «любезного» тона.

— Да, спасибо, что приютили на время мою дочурку. Она ведь не доставила проблем?

Боже, пап, что за…? Закатываю глаза и открываю рот, но Син опережает меня и мило улыбается:

— Что вы, мистер Браун, Джи прекрасная девушка, очаровательная, нам с ней очень повезло.

Бросаю на него злобный взгляд, но он делает невинную моську, по которой так и хочется проехать кулаком, чтобы подпортить идеальное красивое личико.