Мама. Господи боже, фух…

Разговор с ней позволил мне сначала отвлечься, а потом и действительно чуточку остыть. Мы говорили долго — я никуда не спешила, и беседа сотворила вдвойне благое дело — немного успокоила меня и явно успокоила маму. Она больше не переживала и уже не подозревала меня в том, что я чего-то недоговариваю или что-нибудь приукрашиваю, чтобы её не пугать.

Попрощавшись с ней, я свернулась калачиком на постели и уснула — отпустившее нервное напряжение уступило место жуткой усталости, будто я с утра целый вагон разгрузила.

Очнулась уже после обеда, просидела на кровати, гадая, стоит ли спускаться вниз. Передумала. Кажется, морально я была ещё не готова снова встречаться с Волковым лицом к лицу.

В дорогу с собой я брала ноутбук, но попытки убить время за чтением новостей не слишком-то помогли. Все мои надежды на то, что погода каким-то чудом переменится, конечно же, не оправдались.

В итоге до самого вечера я, как последняя трусиха, чистила рабочую почту, рассортировывала файлы, набрасывала контент-план на январь и даже протирала пыль в спальне — словом, делала всё, до чего только додумалась, только бы не спускаться вниз.

Ну вот разве так поступают адекватные взрослые люди?..

В конце концов за пищей-то мне когда-нибудь отправиться придётся.

Но вредный голосок внутри меня проверещал, что я ни за что этого не сделаю, пока Волков не отправится спать. И я, сгорая от стыда, с ним согласилась.

Чего я боялась? Что меня сейчас так пугало?

Я боялась его? Или себя?

Я не успела ответить на этот вопрос. Позвонила Оля. И разговаривать с ней в кои-то веки было сложно, но она всё-таки вытащила из меня признание в том, что мы с Волковым повздорили.

— Слушай, — сказала она мне тоном строгой учительницы. — Лезть с расспросами не буду, но одно тебе скажу. Волков — человек справедливый. Это говорит тебе та, кто с завидной частотой от него нагоняи получает. Если он себе лишнее позволил, это не со зла. Вспылил. Бывает.

Мы помолчали, и она по-своему расценила моё нежелание отвечать.

— Я не говорю, что ты должна, грубо говоря, подставлять другую щёку, но Жень, вот поверь. Если он виноват, просто дай ему время. Он сто процентов извинится.

Она ещё долго говорила, приводила примеры и всячески уговаривала меня не унывать. И попрощалась я с ней в откровенно смешанных чувствах.

Но не потому что она меня в чём-то переубедила или заставила взглянуть на вещи по-иному. А потому что до меня наконец-то дошло, что всё это время я на него вообще-то и не злилась. Что наша ссора дала выход эмоциям, которые необязательно были злостью. По крайней мере, я уже не держала на него зла за утренний «обмен любезностями».

И поздним вечером, когда я наконец-то набралась смелости отправиться вниз, я поняла, в чём дело. Дело как минимум в сорванных планах — Волков ведь тоже переживает, что не сможет провести праздники с любимой женщиной, как и я — со своими родными.

Мы оба перенервничали. Но мы взрослые люди и в состоянии прийти к компромиссу.

Уверена, мой начальник точно такого же мнения. А значит, у нас есть шанс на примирение.

Поэтому я решительно распахнула дверь спальни и под счастливое урчание своего пустого желудка, предвкушавшего долгожданный ужин, потопала вниз.

Спалось откровенно хреново. Давно ему так хреново не спалось. Удивительно, но даже хуже, чем вчера.

Устав торчать в пустой гостиной и бесцельно клацать кнопками пульта в попытках отвлечься хоть на что-то в телеке, он ушёл в гостевую. Миронова заперлась наверху, и он не стал её трогать, сам подивившись своей нерешительности. Или, может, в нём до сих пор говорило раненное эго? Не дозрел до того, чтобы идти к ней на поклон?..

Андрей притронулся к своей заросшей щеке и невольно усмехнулся — а рука-то у Евгении Станиславовны не сказать чтобы лёгкая.

И не сказать чтобы он жаловался.

Если такова плата за удовольствие делить с ней эти новогодние праздники, он согласен. Где подписать?

Андрей протянул руку к прикроватной тумбочке, нашарил телефон, взглянул на время и поморщился — ещё и одиннадцати нет. Ложиться спать в такое время на выходных — просто позорище.

К слову, Катя за весь день так и не позвонила. Обиделась. Снизошла до текстового сообщения под вечер. Ну и стал бы он в ответ прояснять ситуацию с Мироновой? Да нет, конечно. Ответил максимально доброжелательно, мол, всё в порядке, надеюсь, у тебя тоже. В ответ пришло короткое «да». Вот такой содержательный диалог.