Последняя фраза прозвучала именно как вопрос. Самойлов уже который месяц пытался выведать у меня, в каком я статусе. И объяснять ему, что с личной жизнью у меня всё крайне сложно, я не собиралась. О ней, о моей личной жизни, из коллег всю правду знала только Ольга. Что-то менять в этом вопросе я не собиралась и уж тем более не собиралась ничего объяснять Самойлову.

— Там ведь нигде не указано, что приходить нужно исключительно парами, — ушла от прямого ответа я. — Что же тогда всем одиночкам нашего офиса делать?

Самойлов стушевался. Кажется, он по какой-то ему одному ведомой причине решил, что на этот раз я буду готова пойти ему навстречу. Но я не пошла бы уже хотя бы потому, что кое-что слышала о причине его интереса ко мне.

— Ладно, допустим, это не обязаловка, оно всё же, — бросил притворяться он. — Если бы… ну, если бы я предложил тебе составить мне компанию. Ты как? Согласилась бы?

Я закусила губу, не спеша отвечать, а по моей спине ни с того ни с сего прокатился лёгкий озноб, и я невольно отвела взгляд, уставившись в зеркальную стену переговорной. В ней отражалось пустое пространство вокруг нас, маленькая я и будто нависший надо мной Самойлов.

Наверное, стоило поблагодарить Волкова за то, что он вот так внезапно потрудился снизойти и лично выдать мне задание на близящийся корпоратив.

И поэтому сейчас я могла бы ничего и не говорить. Могла бы просто в очередной раз отделаться шуткой, отговоркой или обещанием подумать.

Но увы, я знала, что говорили обо мне в офисе после прошлогоднего праздника. И Самойлов в этих пересудах почти наверняка участвовал.

Да нет, не просто участвовал. Он решил включиться в игру.

Наверное, свою роль сыграла накопившаяся за последний год усталость, перепавшие на его первые месяцы сплетни и обсуждения у меня за спиной, потом — дикое волнение от того, что всё случившееся будет стоить мне работы, потом — неизбежное притупление всех переживаний из-за перенапряжения и наконец апатия, которую удалось скинуть с себя только к осени.

Поэтому я подняла на него глаза и посмотрела так, как всегда хотела на него взглянуть, как хотела посмотреть на всех, кто в своё время строил насчёт произошедшего все эти дикие офисные теории.

— Нет, не согласилась бы.

— Почему?

— Другие планы, — я впилась пальцами в края несчастных конвертов. — Надеюсь, ты не слишком много поставил на свой выигрыш.

— Выигрыш?.. — с лица Самойлова стремительно сползала вся краска.

— Ну да, — кивнула я, а в груди всё сжималось от страшной обиды и унижения. — Как там ваш тотализатор называется? «Растопить Ледышку»? Или к концу года что-нибудь пооригинальнее придумали?

Я не стала дожидаться его реакции. Развернулась и пошагала в приёмную Волкова. А по телу продолжал бегать странный озноб, будто за мной всё это время следовал чей-то невидимый пристальный взгляд.

Пока Ольга готовила им кофе, они перебрались из кабинета в переговорную, и Никита, усевшись за длинным, безукоризненно отполированным столом, не без удовольствия рассматривал через стеклянную стену сновавших по этажу сотрудниц офиса. Как-то он уже выражал свои сожаления по поводу того, что все в фирме, само собой, знали о хитрости внешнего зеркального покрытия, а местные дамы позволяли себе покрутиться перед зеркалом только когда точно знали, что начальство в отъезде.

— Н-да, поражаюсь твоей стойкости, — протянул он, взглянув на Андрея. — Как тут можно спокойно работать, когда мимо столько красоты ходит?

— А ты себе женщину найди. Говорят, помогает, — вздохнул Андрей, ослабив узел галстука.

— Скукота какая, — скривился Никита. — Предпочитаю свободу выбора и действий.

— Ладно, свободная птица, рассказывай, что по договору? Их всё устраивает? Прежние сроки в силе?

Никита оставил свой расслабленный вид, выпрямился в кресле и положил руки на столешницу, сцепив пальцы в замок.

— С их стороны никаких возражений не поступало. Я так понял, двадцать седьмого бумаги будут у тебя.

— Ты пробивал их историю по своим каналам?

— Ну а как же! — в голосе Никиты засквозила неприкрытая обида. — Что, думаешь, я бы тебе их рекомендовал без проверки?

Андрей кивнул.

— Хорошо. Тогда ждём бумаги.

Да и спрашивать не стоило. Они с Никитой знали друг друга с детства, вместе пришли в бизнес, вместе продирались наверх. Да, была в их положении ощутимая разница — отец Андрея владел своим бизнесом, а вот Никита из семьи обычных рабочих. Но они оба начинали с чистого листа — Андрей отказался пользоваться привилегиями, которые дарили ему родственные связи, и в компанию отца пришёл уже с опытом управленца, чтобы помогать расширять семейный бизнес. А Никита ему вот уже несколько лет в этом активно помогал.

Отец Андрея отправился на заслуженный отдых, точно зная, что может положиться на молодых, перспективных управленцев. И они с Никитой успешно доказывали возложенное на них доверие. Вплоть до инцидента на прошлом новогоднем корпоративе.

Да, к сожалению, в последние месяцы всё так или иначе в их компании сводилось к нему и едва не разросшемуся до катастрофического скандалу.

Благо, в последнее время об этом инциденте и его последствиях заговаривали всё реже, а местная пресса перестала осаждать их офис в попытках выведать новые «детали дела».