— Думаешь, успеем вернуть их со всеми подписями до конца года? Там же ещё вроде что-то с мэрией согласовать придётся. Строительство нового офиса в центре — это тебе не хухры-мухры.

— Думаю, успеем, — Андрей расслабленно повёл плечами, невольно бросил взгляд на настенный календарь.

— Хорошо бы. Тогда после всех новогодних можно будет давать отмашку подрядчику.

Да и ему надо бы до тридцать первого уладить все дела, чтобы со спокойной душой отправиться на заслуженный отдых. Зря они, что ли, с Катериной всю эту поездку затеяли?

— Если с бумагами всё сложится удачно, начало работ планирую контролировать удалённо. Сброшу всю тяжёлую работу на тебя.

Никита застонал в притворном ужасе:

— Ты, Волков, совсем охренел, что ли? Отдыхать на новогодние?

Андрей хмыкнул и потёр подбородок:

— Хорош скалиться, Фролов. Я в отличие от тебя не планирую устраивать новогодний экспресс-марафон по койкам всех, кого удастся склеить на ближайших праздниках. У меня планы.

— Боже, до чего тебя Катерина-то довела, — скривился Никита. — А что за планы?

Андрей в двух слова обрисовал ему те самые «снежнорайские» перспективы на ближайшие две недели.

— Мда-а-а, короче, встречать праздники собираетесь по-стариковски.

— Ей богу, не понимаю, как работает твой извращённый мозг, — рассмеялся Андрей и покачал головой. — Он строит поразительные выводы.

— Ничего он не извращённый. Ну а как ещё такой отдых назвать? Едете в какую-то горную глушь, чтобы на две недели запереться в какой-то избушке! Не налюбились за столько-то времени, что ли?

Андрей почесал висок, проглотив рвавшееся с языка признание, что если уж начистоту, у него просто-напросто не было времени как следует продумать, чем они там будут заниматься целых две недели. Ну, кроме очевидных вещей, конечно.

— Слушай, как будто всё в отношениях сводится исключительно к постели.

— Ха-ха! — Никита постарался, чтобы его «ха» звучали очень отчётливо. — А к чему ещё, если вы встречаетесь меньше года? Блин, ты рассуждаешь так, будто тебе не чуть за тридцать, а уже за полтинник перевалило!

— В парах, где сложились зрелые…

— «Зрелые»! — фыркнул Никита, даже не дослушав. — Слушай, ну мне-то хорош заливать про вот это всё. А то я не знаю, почему вы с Катериной вообще встречаться…

Он запнулся, не договорив, и Андрей невольно проследил за взглядом друга — там, за стеклянной стеной стояли двое — судорожно прижимавшая к груди какие-то бумажки русоволосая девушка и сально улыбавшийся ей пухлый блондин.

— Помяни чертовку… — протянул Никита, но в его голосе прорезалось нечто вроде восхищения.

Андрей покосился на друга, но промолчал.

— Это же звезда нашего прошлогоднего праздника, Миронова. Ума не приложу, как ты её после всего произошедшего не уволил, — Никита не сводил с неё глаз, как и блондин там, за стеклом.

Андрей сжал челюсти, помолчал.

— Она попала в нашу компанию по программе содействия, если помнишь.

— Ага, помню, — рассеянно поддакнул Никита. — А не эта ли программа в итоге чуть боком нам всем и не вышла?

— Программа-то тут при чём? — в нём начинала подниматься застарелая злость от одного только упоминания о произошедшем. — Винить нужно прессу, которая попыталась всё выкрутить и извратить.

Отцовская кадровая инициатива идеально работала целых пять лет до тех пор, пока не стала мишенью для спекуляций охочих до громких заголовков журналюг.

— Извини, — вдруг посерьёзнел Никита, правильно истолковав прорезавшуюся в голосе друга сталь. — Я не со зла, просто… бред, конечно. К тому же, если уж по справедливости, ей тоже досталось.

Взгляд Андрея снова, почти против его воли, приковался к изящной фигурке:

— Ей-то? Ей-то — каким образом?

Брови Никиты взлетели вверх:

— Да ладно? Ты разве не знаешь?

И чего же такого он о своих подчинённых может не знать? Вряд ли мимо него прошла бы незамеченной какая-нибудь действительно важная информация.

— За сплетнями не слежу, — нахмурился Андрей.

А вот Никита любил болтать с младшим персоналом, когда подворачивалась такая возможность. Что, впрочем, стоило признать, позволяло ему время от времени разживаться крупицами полезной информации.

Но для этого нужно было обладать его складом характера. Андрей, в отличие от друга, никогда рубахой-парнем не был, и круг его близких знакомств не имел обыкновения разрастаться до объёмов населения не последнего в стране областного центра.