Сидя за столом рядом с мамой, все чаще поглядываю на часы.

– Устала?

– Да. Домой хочу, - шепчу тихо.

– Я тоже, - признается со смущенным смешком.

– Давай, я тебе такси вызову.

Мама оглядывается по сторонам. По глазам вижу, что она с радостью бы отсюда уехала, но боится показаться невежливой.

– Мам, ты только вчера из больницы выписалась, Костя поймет.

Она кивает, а через двадцать минут уже покидает праздник. Я, с завистью глядя вслед удаляющейся машине, стою на улице еще несколько минут, а потом возвращаюсь в ресторан.

Иду через холл и вдруг слышу, как меня окликают.

– Викуль, - расплывается Ковалев в неискренней улыбке, - ты прям императрица!

– Спасибо, - отвечаю сдержанно.

Мы никогда с ним не враждовали и не конфликтовали, но на подсознательном уровне я чувствую, что он меня терпеть не может. Это взаимно и неудивительно, потому что его я вижу через призму взаимоотношений его с моим мужем. Между ними постоянно что-то происходит. Я слышу это в коротких злых репликах Кости, обрывках телефонных разговоров и наблюдаю на подобных встречах, как они то и дело обжигают друг друга ненавидящими взглядами.

Слушай, - произносит на ухо, - я тебе кое-что показать хочу…

– Что именно?

– Нечто, - закатывает глаза, - бомбическое!..

– Стас! – гремит за спиной голос моей свекрови, - отстань от девочки!

Тот только громко смеется.

– Ангелина Леонидовна, нам что, уже и посекретничать с Викой нельзя?

Она посылает ему такой взгляд, что даже у меня волосы дыбом встают.

– Что это было? – спрашиваю я, когда, взъерошив укладку пальцами, Стас вальяжной походкой уходит в зал.

– Не обращай внимания, - глядя в его спину, тихо шипит, - идиот…

Выбросив инцидент из головы, я с честью выдерживаю юбилей до ухода последнего гостя. Произношу заранее подготовленную поздравительную речь и танцую романтический танец с мужем. Последний раз.

Домой едем вместе. Положив голову на подголовник, Костя устало прикрывает глаза. Я чувствую себя рядом с ним неуютно. Он вдруг стал чужим. Он сам, его мать, друзья, коллеги, дом и все, что он мне давал, все чужое, не мое. Завтра я добровольно от всего этого откажусь.

– А так, неплохо все прошло, да? – негромко проговаривает он. В голосе гордость и удовлетворение.

– Да, неплохо.

– Не хуже, чем у Вахрушева? Моя певичка стоит дороже его!

– Не хуже, Кость, - соглашаюсь, отворачиваясь к окну.

Не замечала раньше в нем тщеславия. А почему? Потому что сама такая же. Опередить, превзойти, утереть всем нос. Пусть, суки, завидуют и исходят злостью. Противно.

– Видела, что у жены Кривича платье на твое похоже? И прическа тоже…

Не видела. Этот вечер вообще каким-то незапоминающимся получился, как серое пятно.

– И?

– Тебе подражать пытается, - выдает самодовольно.

– Бред, Кость, откуда она могла знать?

– Да по любому как-то узнала.

Не хочу развивать эту тему, поэтому, неопределенно пожав плечами, снова отворачиваюсь к окну.

Костя больше заговорить не пытается. Наверное, без сил, и только и думает о том, как бы быстрее оказаться дома.

Я же думаю о том, что будет завтра. Представляю в голове разные варианты развития ситуации, но даже примерно не могу предположить, какой будет его реакция.

Я так плохо знаю своего мужа?

Еще месяц назад, я считала его самым близким и родным. Половинкой моего сердца, души. Думала, что знаю его наизусть, как никто другой. А сейчас смотрю и думаю, какой же он далекий и незнакомый.

Как только мы оказываемся дома, Костик сразу идет в душ, а потом, бормоча под нос «устал, как собака», ложится спать. Я смываю яркий макияж, принимаю ванну и обнаженной встаю перед зеркалом.

Затаив дыхание, тщательно осматриваю фигуру. До живота, конечно, еще далеко, но мой наметанный глаз сразу подмечает изменения. Цвет сосков и форма груди. Она потяжелела и стала очень чувствительной.

И еще глаза. В них появился странный блеск и глубина, скрывающая тайну.

Мой ребенок. Мой малыш. Наш с Егором.

Я хочу от него сына, такого же сильного, красивого, уверенного в себе. Чтобы любил большие машины, спорт, охоту и рыбалку. Чтобы взгляд, как у отца был и обязательно улыбка.

Спать в одной с Костей кровати я не могу, поэтому уже вторую ночь провожу в гостевой, ссылаясь на бессонницу. Мне кажется кощунством спать рядом с Костей, нося под сердцем ребенка от Егора.