И только в животе, в том месте, где растет мой малыш – тлеет маленький огонек. Уронив руку, прижимаюсь к тому месту ладонью. От него словно тепло идет.

Тихо сама себе улыбаюсь.

Не все потеряно, Вика. Не все. Это не конец, потому что самое главное никому у тебя не отнять.

Сразу становится чуточку легче. Вынимаю из бардачка влажные салфетки, вытираю лицо, руки, а потом решаю позвонить Рите.

– Привет, Воробьева, - бодро отчеканивает она, - как жизнь?

– Рит, можно я к тебе приеду? Ты же дома?..

– Дома. Конечно. А что случилось? – настораживается Марго.

– Рита, я с ночевой. Примешь?

– Господи-боже-мой! Не вопрос, подруга! Дуй ко мне пулей!

– Спасибо, родная, - растрогавшись, шепчу в трубку.

– Вика, не пугай меня, умоляю…

– Я скоро буду, - говорю перед тем, как отключиться.

Поехать к ней мне кажется самым лучшим вариантом. Костя попросил меня уехать и пока не перезванивал, к разговору с мамой я сама пока не готова, в моей квартире ремонт, ну а Егор… у Егора там уже занято.

– Твою мать, Воробьева! – восклицает Рита, когда я вваливаюсь в ее крохотную прихожую, - ты как тень!

– Устала… капец…

Поглядывая на меня с неподдельной тревогой, она забирает из моих рук пакет из магазина, мою сумку и выдает мне тапки. С расспросами пока не лезет. Терпеливо ждет, пока я схожу в туалет, умоюсь и приду к ней на кухню.

На столе нехитрый ужин. Две тарелки куриного супа, от запаха которого во рту тут же скапливается слюна, консервированные овощи, хлеб, сыр и два бокала.

– Я не пью.

– Не принимается, - заявляет подруга категорично, - тебе сам доктор прописал. Терапевт Маргарита Пална.

– Маргарита Пална, - выдаю с глухим смешком, - беременным алкоголь противопоказан. Кому, как не вам, это знать?

– Бля-а-а-а-дь… - округляет и без того большие глаза, - я тебя поздравляю!!! Поздравляю же?..

– Да, поздравляй, я счастлива.

– А так и не скажешь, - проговаривает осторожно, указывая мне глазами на стул.

Я сажусь и сразу набрасываюсь на суп. С утра ничего не ела, а мне теперь так нельзя.

– Кто счастливый папаша?

Тяжело проглотив кусочек курицы, смотрю в ее глаза.

– Ты не знаешь, да? – охает она, - матерь Божья!

– Я знаю, Рита. Егор. Я не изменяла ему с Костей.

Фу, блин, даже звучит смешно. Не изменяла любовнику с мужем, но тем не менее, это правда.

– И что теперь? Аборт?

– Нет, конечно! Я рожу его и буду воспитывать одна.

Рита наливает себе вина и залпом осушает бокал. Закусывает сыром и снова на меня смотрит.

– Почему одна? У тебя целых два мужика.

– Я все рассказала Косте, мы разведемся.

– Пи*дец… а Зверь? Куда он подевался?

– Слился! – вырывается со смешком, большим похожим на истеричный всхлип.

– Да ну… не верю… Он бросил тебя беременную?!

– Он бросил меня до того, как узнал, что я беременная.

– Как бросил? Почему?

Мне приходится рассказать Рите события последней недели. И о том, как я, сбежав с банкета, притащилась к нему ночью в вечернем платье, а он оказался в клубе с друзьями. И о нашем последнем телефонном разговоре, когда он предложил нам «разбежаться забыть все, как дурной сон». И, собственно, о том, как не вовремя сегодня к нему приехала.

Рита, слушая мою исповедь, не забывает подливать себе вина, и к концу моего рассказа, уже заметно хмелеет.

– Зачем ты сказала ему, что собираешься заводить с Костиком детей?

– А что я должна была сказать, Рита? По крайней мере, если узнает от кого-нибудь, что я беременна, будет думать, что от Кости.

– Вика-а-а… у меня за тебя сердце болит, - стучит кулаком по груди, - вот здесь.

– Печальное зрелище… еще вчера у меня было все, я думала, что счастлива… а сегодня я осталась одна с ребенком под сердцем.

– Ты не одна! – восклицает она пьяно, - не смей так говорить!

– Мать – одиночка.

– У тебя есть я! У тебя есть твоя мама! – хлопает раскрытой ладошкой по столу.

– Да… - пытаюсь протолкнуть образовавшийся в горле комок внутрь, - Рит, я тебя так люблю… спасибо, что ты у меня есть.

Она срывается с места и, подлетев, сжимает меня в душных объятиях. Я снова расклеиваюсь, застрявший в горле ком прорывается новой порцией слез.

– Я тоже тебя люблю Воробьева! Поднимем мы твоего малыша, не переживай! Такого мужика воспитаем!