Шрифт:
Позади раздается неясный шорох, и вскоре моих рецепторов касается его запах.
Близко. Егор так близко, что я чувствую тепло его тела даже через ткань блузки. Вся вытягиваюсь в струну и каменею.
– Не знаю, важно для тебя это или нет, но я хочу, чтобы ты знала, я тебе с ней не изменял. Ни с ней, ни с кем-то еще.
Облизываю сухие губы. Животом вжимаюсь в край столешницы. Егор напирает. Чувствую, как с каждым его вдохом моей спины касается его грудь.
– Зачем ты говоришь мне это сейчас? Почему тогда промолчал?
– Тогда я злился, - судорожно выдыхает, - думал, что смогу… без тебя…
Я дышу ртом, через раз. Упавшая на лицо прядь волос щекочет щеку, но я не смею шелохнуться. Он снова что-то рушит внутри меня. Мне снова там больно.
– Вика… - обжигает висок дыханием, - не получается забыть у меня…
Дыхание срывается на всхлипы, а глаза стремительно наполняются слезами. Что он делает со мной?! Наизнанку выворачивает, снова под кожу забирается.
– Вик… - большие теплые ладони на моих плечах пропускают ток сквозь тело.
Я начинаю трястись, но в этот момент начинает хныкать Богдан. Резко крутанувшись, выскальзываю из объятий Егора и склоняюсь над сыном.
– Тшш – тшш…
Привести в норму эмоциональное состояние не выходит. Из глаз брызжут слезы. Хватаю ребенка на руки и прижимаю к себе, отгораживаясь тем самым от его отца.
– Егор, иди… пожалуйста…
Иначе я начну рыдать и стенать при нем. Надо успокоиться. Успокоиться и подумать, как сказать о Богдане.
– Мне уйти? – спрашивает он тихо.
– Приходи завтра… сейчас… я просто подумать хочу…
– О’кей, - соглашается он.
Но вместо того, чтобы развернуться в сторону прихожей, подходит и, подцепив пальцами мой подбородок, медленно склоняется и касается моих губ легким поцелуем.
Вспышка. Удар молнией. Темнота в глазах. И разлившееся в груди терпкое вино.
– Это, чтобы думалось лучше.
И улыбается. А я не могу, настолько растеряна и шокирована, что слова вымолвить не получается.
Бросает взгляд на Богдана и идет в прихожую. Я след в след за ним.
– Подарки-то примешь? – спрашивает, обуваясь.
– Спасибо, - все, что могу сказать.
Смотрю, как он открывает дверь и выходит из квартиры. Неосознанно тянусь туда же.
– Егор… - оборачивается, смотрит цепко, - ты же придешь завтра?
– Приду.
Он уходит, а я, прижимая Богдана к груди, долго сижу, раскачиваясь на диване, и умываюсь слезами.
В тот день, когда подошел к нам в парке, я тоже плакала. Но тогда я хотя бы дождалась, пока уснет сын и вдоволь наревелась в одиночестве. А сегодня сил ждать вечера у меня просто нет.
Не прошло ничего за этот год. Абсолютно. В своих чувствах я осталась там, в том дне, когда состоялся наш последний разговор под дверьми его квартиры. Так же больно и так же сильно люблю.
– Люблю, - шепчу притихшему сынишке, - люблю папу твоего… больше всех на свете вас обоих люблю.
Вечером приезжает Рита. Слушая мой рассказ, рыдает вместе со мной.
– Ты должна ему рассказать, Воробьева!
– Расскажу, только боюсь представить, как он отреагирует… Завтра приедет, и расскажу.
– Нормально он отреагирует. Побесится, может, и успокоится. Не денется он от вас никуда, - заявляет уверенно.
– Он сказал, что не смог меня забыть, Рита… Не смог, представляешь?! – уже в третий раз повторяю я.
– Представляю, - смеясь, качает головой, - он, когда про тебя расспрашивал на дне рождения Амины, я по глазам поняла, что не забыл. Любит он тебя, Вика. И сына своего полюбит.
– Хочешь вина? – соскакиваю со своего стула, - у меня с прошлого раза полбутылки осталось.
– Пожалуй, откажусь, - улыбается многозначительно.
– С чего вдруг?
– Задержка у меня…
– Да ты что?! Сделай тест!
– Боюсь! А вдруг просто задержка? – а сама светится вся, точно знает, что не задержка, а беременность, - мы с Олегом пожениться решили к Новому Году.
Глава 53.
Егор.
«Иначе я бы с тобой… никогда…»
Слова Вики, брошенные ею во время нашей с ней последнего разговора, всплывают в голове вот уже десятый раз за последние сутки.