Шрифт:
Закрываю шкаф.
Поднимаю на плечо сумку.
Выхожу из комнаты, по коридору шагаю к себе.
Мне тоже вещи нужны, хотя бы пара чистых рубашек, пока в гостинице живем, остальное все купим.
Толкаю дверь в спальню.
Лиза туда-сюда расхаживает возле окна. Прижимает к уху телефон и морщит лоб. Видит меня и убирает сотовый в карман пиджака.
Догадываюсь, кому названивала.
– Яд сцедила?
– киваю.
Знаю, что нет, в квартире все это время тишина стояла, а Лиза бы разоралась, сними Аня трубку.
– Вещички пакуешь?
– язвительно спрашивает она, когда я везу зеркальную дверь в сторону.
– Ты на тринадцать лет ее старше, тебя это не смущает?
Морщусь.
Предпочел бы не выслушивать истерики в собственном доме. А был бы умнее - заехал в обед, когда она на работе.
Расставаться по телефону нормально, даже после трех лет брака, ведь мы оба понимали, что это не священный союз. Просто меня в определенный момент начало все устраивать.
Но год назад...
Аня забыла и уехала, и казалось, что так правильно, любой другой мужчина мог ее соблазнять.
А я нет, я женат. На Лизе.
В кармане принятым сообщением тренькает телефон.
Аня ответила.
Лезу за сотовым.
Внутри тепло. И привычное предвкушение.
Не успеваю открыть конвертик на экране, как меня чем-то острым ударяют по руке, и телефон летит на ковер.
На запястье остается белая вмятина.
– Ты вкрай рехнулась, Лиза?
– оборачиваюсь.
И понимаю - рехнулась, да.
Она стоит рядом, сжимает туфлю. Острым каблуком целится в грудь, им и по руке меня долбанула.
– Лиза, - смотрю на высокую черную шпильку, на металлическую набойку.
– Раз уж зашел разговор о возрасте, - перевожу взгляд на ее лицо.
– Так себя девочки ведут маленькие. А не взрослые женщины.
– О-о, а ты много знаешь о маленьких девочках, - на ее щеках выступили красные пятна. Глаза сужены, на лоб падает выбившаяся из прически кудряшка.
– Я уважаемый профессор, Кирилл, - цедит она.
– Моих учеников приглашают на работу в Германию. У меня молодой привлекательный муж, он заведует психиатрией. Моя дочь училась в лучшем пансионе страны. Мой сын выпускник с красным дипломом. И я костьми лягу, дорогой, - она сдвигается в бок. Прихрамывает в одной туфле.
– Но все останется по-прежнему.
Она поднимает ногу. И с размаху впечатывает каблук в мой телефон.
И еще раз.
На ковер летят мелкие осколки, а у меня дергается щека.
И в ушах шумит.
Это просто женщина, она злится, это нормально.
– Все!
– она ковыляет из комнаты.
Бросаю в сумку рубашку, кошусь на осколки, они поблескивают в длинном пушистом ворсе.
Отхожу к двери и скатываю ковер.
Я его выброшу.
И всю мебель поменяю.
Перепланировку сделаю.
Все решаемо.
Помню конвертик сообщения на экране. Я не отвечаю, а маленькая волнуется, ждет.
В прихожей хлопает дверь. Шагаю по коридору, потираю руку. Острые каблуки, такими и кожу проткнуть можно, если замахнуться сильнее. Холодное дамское оружие, не меньше.
Обуваюсь, толкаю ключ в замок.
Тот никак не хочет поворачиваться.
До конца не проходит.
Хмурюсь.
И слышу тихий смех по ту сторону двери.
– Что? Выйти не можешь?
– Не могу, - соглашаюсь и давлю кнопку видеофона. На экране появляется вытянутая лестничная клетка, и ее фигура.
Усмехаюсь этой картинке. Уважаемый профессор. Растрепанная, стоит в подъезде с перекошенным лицом. И выдает речь, как студентам на лекции.
– Я ключ в замке сломала, Кирилл. Посиди дома. И подумай, правильно ли ты сейчас поступаешь. Ведь брак делает несчастным не недостаток любви, - цитирует она, - но недостаток дружбы. А врага в моем лице. Я тебе заводить не советую, дорогой.
Глава 30
С неохотой натягиваю платье.
Оно пахнет клубом, немного духами, оно пахнет Кириллом, он так крепко обнимал, что впитался.
Встаю перед зеркалом.
Пальцами расчесываю спутанные волосы. Делаю вид, что очень занята внешностью, а внутри натянута, как струна.
Уши на макушке.
Жду, когда телефон затренькает, я сразу услышу и побегу.
В сообщении написала, что жду не до двенадцати, а до десяти.
Потому, что не надо комнадовать.
Мне хватило уже этих порядков, когда меня перед фактом ставят. Я тоже имею право решения принимать.
И вот.
Когда в ванную заходила - часы показывали без десяти десять.